Правила эти весьма условные, размытые в своих формулировках, поэтому могут трактоваться по-разному. Например, первое правило. Что значит «между равными»? Равными в чем? В деньгах? В статусе? В силе? В росте? А «кровь решает исход» четвертого постулата? Это как понимать? Вот многие и понимают так, как им нужно. Поэтому правила трактуются порой весьма специфично. Но вот по поводу выбора оружия — тут все однозначно.

Выбор оружия оставался за мной. И выбор мой был очевиден.

— Ну что, сопляк, готов сразиться? — храбрился Котовский, играя мускулами. — Какое оружие выбираешь? Запомни: помощь мамочки — это не выбор оружия.

Он загыгыкал. Вместе с ним хохотнул и его секундант, толстоватый парень с длинной сальной шевелюрой.

Я понимал, что Котовский рассчитывал на что-то стандартное — может быть, кулачный бой, в крайнем случае шпаги или рапиры. Но никак не то, что я произнес в следующую секунду.

— Пистолеты, — сказал я и сразу же вокруг повисла гнетущая напряженная тишина. — Я выбираю пистолеты.

— Что? — первым опомнился секундант Котовского.

— Я тихо или непонятно сказал? — спросил я, переводя ледяной взгляд с Котовского на его спутника и обратно. — Или вы все прекрасно слышали и не хотите принимать такой выбор? В таком случае дуэль можно завершить.

Я знал, что школьники за пистолеты не брались. Слишком это опасно. Да и главы их родов за такое по головке не погладят, еще бы, подвергать жизни будущих наследников! Поэтому школьники в основном дрались на кулаках. Для этого даже и термин был придуман специальный «выбор кулака». Дурацкое название, но прижившееся у ребят. Вот этими самыми кулаками они и решали проблемы. Вполне нормальный способ. Синяки пройдут, ссадины залечатся, обиды забудутся, главы родов останутся удовлетворенными. И все в выигрыше.

Только вот я планировать решить исход совсем иначе.

Драться с Котовским, который на голову меня выше, да и физической подготовкой лучше, не самый хороший вариант. Его способностей в фехтовании я не знал, а нарушать принцип «не бейся с тем, про кого мало что знаешь» не хотелось. Поэтому план был вот такой.

— Я выбирают пистолеты, — повторил я. — И если этот мой выбор оппонент не поддерживает, то считаю дуэль завершенной. Суд чести будет закончен.

Котовский моргал глазами и глядел то на меня, то на своего секунданта.

Секундант молчал, потупив взор. Он понял, что попал в переплет, из которого непонятно как выпутываться. А в случае чего его тоже возьмут за задницу — секунданты тоже в ответе за общую организацию.

Я терпеливо ждал.

Обычно перед таким крутым выбором люди либо ломаются и идут на попятную, что самое логичное, хоть и не популярное решение, либо самоубийственно прут до конца. Котовский оказался из категории последних. Баран, одним словом.