«Обещаю, смерть твоя будет долгой и мучительной!» — подумал я, мысленно обращаясь к Искариоту.

Я помнил, что всегда мне говорил Гезе, когда мы после очередного дела шли напиваться в стельку. В полу-шутку он всегда делился со мной одной странной идеей — чтобы после его кончины его не хоронили в землю.

«Она сырая, тяжелая, противная, — говорил он, всегда при этом вздрагивая. — Лучше сожги. Обещай!»

Я смеялся, отнекивался, но Гезе не успокаивался, пока не получал положительный ответ. Я воспринимал это как странность, но сейчас, стоя возле тела Гезе, вдруг понял, что тот не шутил.

Я достал из кармана янтарь. Глянул на камешек. Он блекло светил в свете луны. Доверившись интуиции, я направил артефакт в сторону Гезе. И представил в уме костер. Из камня тут же вылетел луч света. Он упал на тело, и оно в следующую секунду вспыхнуло ярким пламенем.

В гробовой тишине я наблюдал за тем, как языки пламени облизывают давнего друга. Огонь был магическим, поэтому испепелил тело за считанные минуты. Предутренний ветер довершил дело, развеяв прах по улицам, где Гезе вырос и был как родной.

Я в последний раз глянул на то место, где еще полчаса назад лежал Гезе. Потом побрел прочь. Нужно было найти род Кривощекиных и понять как они причастны к тому, что случилось. А то, что они в этом замешаны я не сомневался. Я убил одного из них. Возможно, они мстят? Искариот — это кто-то из их рода?

Нужно это выяснить. Только сначала нужно кое-что раздобыть. Давно пора.

Оружейных дел мастер по кличке Пузырь и его мастерская располагались в двух кварталах от этого места. Я преодолел их в каком-то тумане. И сам не понял, как оказался перед стальной дверью, на которой были расклеены старые афиши и объявления. Не знающий человек и не поймет даже, что за ней расположен один из гениев оружейного дела.

Я знал, что Пузырь сейчас не спит — какая-то старая травма головы, полученная на войне, дала такой результат. Мастер потерял способность ко сну и спасался только тем, что долгими ночами изготавливал настоящие произведения искусства.

Отстучав необходимый код, я принялся ждать. Пузырь открыл довольно скоро. Кличку он свою поучил вполне заслуженно и тоже после войны. Ранение в голову повлияло не только на бессонницу, но и на обмен веществ. Мастер телом был как идеальный шар.

— Парень, ты чего тут потерял? — процедил толстяк, с прищуром поглядывая на меня.

— Пузырь… — произнес я и прикусил язык.

Опять забыл, что я не тот, кем привык быть.

— Ты кто такой? — насторожено спросил толстяк.

Настороженность его была понятной, я произнес его подпольную кличку, которую знал только ограниченный круг людей.