Если там и в самом деле волк, то Дарья в опасности. Я вновь направился ко входу в башню, намереваясь спасти сестру, но вдруг остановился — дорогу мне преградила тень, застывшая на пороге башни. Некто, кто еще секунду назад был наверху, за мгновение спустился вниз — причем практически бесшумно! — и теперь поджидал меня у входа.

Страж? Защитник башни?

Хоть незнакомец и стоял на двух ногах, но человеком не являлся. Это было понятно по сутулой спине, лохматой вздыбленной холке и красным звериным глазам, которые полыхали в темноте.

Чертова башня! Как не подойду к ней, так какие-то монстры появляются. Кажется, опасения подтвердились — твари могут выбираться из подвала. Вон, одна уже здесь. И явно желает меня сожрать!

Я принялся рыскать по карманам, но тут же вспомнил, что огненный камень отдал Пузырю для модификации оружия. Артефакт был бы сейчас весьма кстати.

Существо издало угрожающий рык и сделало шаг вперед. Лунный свет осветил чудовище. Насчет волка, который рычал наверху башни я угадал. Это и в самом деле был волк. Точней, оборотень. Лохматый, жуткий. И чертовски опасный.

Но не это меня сейчас удивило.

Я увидел на ногах остатки одежды сестры — пижамные штаны и топик. Судя по тому, как она свисала, надетая на оборотня, вывод напрашивался только один.

— Дарья⁈ — только и смог вымолвить я, пристальней приглядываясь к стоящему зверю.

Черты морды подозрительно напоминали человеческие, причем знакомые.

— Дарья, это ты? — повторил я.

Оборотень зарычал, но услышав знакомое имя, замешкался.

— Дарья, ты меня слышишь?

Зверь вновь вздрогнул, словно имя больно стегало его слух.

— Дарья, что с тобой случилось?

Оборотень недовольно зарычал.

А потом поднял морду и протяжно завыл на луну.

Я тоже украдкой глянул на верх. Полнолуние. Верно, самое время для превращений. Не думал я, что когда-то повстречаю настоящего оборотня. Считал, что всех уже давно переловили еще в прошлое столетие. Оказывается, не всех. Есть еще отдельные экземпляры. Причем в моей новой семье. Интересно, а во мне тоже течет кровь оборотня? Что-то я не чувствовал позывов выть на луну и преобразиться в лохматого пса.

— Дарья, ответь мне. Ты меня слышишь? Я знаю, что ты боишься. Но не переживай. Со мной тебе боятся нечего.

Я сомневался, что смогу достучаться до нее, но другого выбора у меня не было. Или она придет в сознание, или я потеряю его, причем навсегда.

Я сжал кулаки. Драться с сестрой, пусть и в обличье оборотня, не было никакого желания. Но когда на чаще весов твоя жизнь то готовность некоторые нормы морали переступить повышается пропорционально.