Я глянул на Лисенка. Впрочем, служанка не такая простая, как кажется на первый взгляд. И логика отца с каждой секундой меня все больше убеждала, что это единственный верный вариант из всех. Во-первых, маши — преданы, не предадут. Во-вторых, Лисенок единственная, кто в семье знает все подковерные дела и интриги. И в-третьих, я сам видел, на что способна девушка. Неплохое владение боевыми искусствами и мощь сыграли свою роль, отбиться от выпадов оборотня удалось.

— Спасибо тебе, что помогла мне, — сказал я.

— Это мой долг, — ответила она. Она кивнула на разнос с едой. — Что-то еще нужно?

— Нет, благодарю. Ты можешь быть свободна.

Лисенок поклонилась и вышла из комнаты.

Я допил кофе, оделся. Сегодня был очень важный день, а точнее вечер. Нужно сходить к Пузырю, забрать свой заказ. А потом отправляться на бал.

Но прежде — школа.

Я тяжело вздохнул. За этот короткий промежуток времени моей новой жизни школа уже сидела у меня в печенках. Но сдерживало во всей этой ситуации одно очень важное событие — экзамен. Пока я его не сдам, то не уйду из-под опеки Велимиры Ивановны и соответственно не могу принимать никаких решений. С наследством тоже пролетаю. Поэтому нужно как можно скорее сдать его.

* * *

Посещение школы ознаменовалось пристальным вниманием в мою сторону. Едва я вошел на школьный двор, как тут же все разом ученики словно по команде устремили на меня свои взоры и принялись между собой шептаться. Еще бы, в их глазах я был тем, кто победил одного из главных задир, мотавшего нервы всех учеников. Герой, который отомстил за всех.

Только вот технически это была не победа. Я помнил, что согласно четвертому основному постулату кодекса дуэлянтов все решает кровь. И Котовский мог потребовать как раз-таки этой самой крови, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. Боялся ли я этого? Однозначно нет. Но убивать хоть и до краев наполненного дерьмом, но все же подростка, мне не хотелось. Так что пусть лучше все будет так, как есть сейчас.

— Шпагин! — из толпы вырулил Штакет. — Санька, герой!

Он был весел и разговорчив.

— А ты чего такой радостный? — спросил я.

— Как это чего? Да после той знаменательной дуэли только и разговоров, что о тебе. Ты уж извини, но я на правах твоего лучшего друга тоже пользуюсь моментом, собираю хоть и небольшую, но все же частичку славы.

— Какой еще славы?

— Да я же у тебя секундантом был! — надув щеки, важно сообщил Штакет.

— И только благодаря твоему чуткому руководству и следованию всем правилам я добился таких результатов? — усмехнулся я.

— Верно! — просиял Штакет. — Слушай, Санька, а ты бы мог вот точно также сказать через полчаса? Я там с двумя такими девицами встречу назначил — закачаешься! Ноги — от ушей, груди — что бидоны молочные!