Борис, тело-носитель, с неестественно прямой спиной и взглядом, который казался одновременно пустым и пронизывающим, посмотрел на Семена. Из его уст, обычно произносивших слова мягко и с легкой хрипотцой, сейчас доносился высокий, гундосый голос Инкариота.

— Теперь ты, — начала гусеница, растягивая гласные на манер аристократа, взглянув на Павлова.

Всем остальным собравшимся поручения уже были отданы. Настала его очередь.

— У меня есть для тебя задание. Как ты знаешь, Шпагин осмелился напасть на мое поместье. Наглость, достойная самого низкого из червей. Но сейчас не об этом. Меня интересует кое-что другое. Вместе с ним были еще твари, которые отвоевали всю восточную часть поместья, оттянули на себя основную часть моих солдат. Я хочу, чтобы ты узнал откуда у него эти твари. А самое главное — не дай этим монстрам вновь выйти на защиту Шпагина. Ты — ответственный за эту часть.

Борис сделал паузу, его тонкие пальцы нервно постукивали по столу.

— Монстры и в самом деле интересные, — осторожно добавил Павлов, вспоминая отчет о битве.

— Эти твари не водятся в наших краях. Их разводят специально, и для этого нужно обладать… специфическими знаниями и ресурсами. Мне нужно, чтобы ты выяснил, откуда Шпагин их взял. Кто его поставщик? Какое количество тварей имеется. Какое количество они смогут создать в ближайшее время. Усек?

В голосе Инкариота послышались металлические нотки.

Семен поспешно закивал головой.

— Мне нужно знать всё, Семен. Всё до мельчайших подробностей. Не разочаруй меня. Но не только это ты должен выяснить. Это только часть твоего дела. Самое главное — в другом. Ты должен не дать этим тварям вновь помочь Шпагину. Вот основная твоя задача.

И Павлов отправился выполнять поручение. Его люди, тайные шпионы, которым он доверял, быстро выяснили необходимые данные — куда тянулся след монстров. Химеры — так Шпагин называл их.

Он шел по улице, стараясь держаться в тени. Машины привлекают к себе внимание, и чем они дороже, тем больше ненужных взглядов. Поэтому он любил пешие прогулки. Тем более было время поразмыслить о всяком.

Его мысли были далеко, за пределами пыльной мостовой и криков уличных торговцев. Он думал о Гнезде — тайном обществе инсекторов, к которому принадлежал и он сам. Общество, окутанное тайной и страхом, как паутиной. Семен, как и многие другие, трепетал перед его могуществом и величием.

Он вспомнил церемонию посвящения, холодный шелк маски на лице, слова клятвы, произнесенные шепотом. Вспомнил и дрожь, пробежавшую по телу, когда он впервые осознал, частью чего он стал. Гнездо было везде и нигде, его щупальца проникали во все сферы жизни, дергая за ниточки, управляя судьбами. Он помнил то могущество и силу, которая хранилась в Гнезде. Каждый посвященный удостаивался чести зачерпнуть этой силы для себя. И каждый помнил тот ощущение, которое он испытывал, когда проникался этой силой. Гнездо… Непостижимые, невероятное, вечное… То, что останется, когда все умрет. Семья. Истинная семья.