Семен был всего лишь пешкой, одним из многих. Нет, в обычной жизни он был весьма влиятельным человеком, но вот В Гнезде порой ранги не совпадают с теми, что есть на самом деле. Поэтому он жаждал большего. Он хотел подняться над своим нынешним положением, стать частью чего-то большего, приблизиться к ядру Гнезда. И задание Инкариота было его шансом. Шансом проявить себя, доказать свою преданность и ценность.

Он найдет поставщика химер, чего бы это ему ни стоило. Он раскроет планы Шпагина, вывернет наизнанку его замыслы. И тогда, быть может, Гнездо обратит на него свой взор, признает его заслуги. И тогда… тогда он уже не будет просто пешкой.

Павлов улыбнулся.

Он шел туда, где его не ждали. Прямиком на ферму к некоему Теодору, который и приручил загадочных монстров для Шпагина.

* * *

Брошенный дом дышал сыростью и забвением. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели в заколоченных окнах, выхватывали из сумрака клубы пыли, танцующие в воздухе.

— Гуреев и Павлов справятся, — произнес мужчина в черном костюме, с острыми чертами лица и глазами цвета стали, оставшись наедине с Инкариотом.

— Хотелось бы на это надеяться, — ответила гусеница.

— Справятся, — повторил мужчина.

Он глянул на стоящих в дверях индиго — те были неподвижны и походили на статуи. Жуткие безобразные статуи.

— Но мне ты задания не дал, — напомнил мужчина.

— Имей терпение, Лукреций. Для тебя есть особое поручение. Ты ближе к верхушке Гнезда. Поэтому и задание будет сложней.

— Не так уж я и близок, — улыбнулся тот, кого назвали Лукрецием.

— Не нужно прибедняться, — улыбнулся Инкариот. — Ты верно служишь Гнезду. И оно это видит. Поэтому и дает задания сложней, зная твой опыт. Наступит время, когда каждый ответит за дела свои перед ним.

Последнее слово заставило Лукреция невольно вздрогнуть от ужаса.

— И я замолвлю за тебя слово.

— Спасибо! — выдохнул Лукреций, поклонившись.

— У меня для тебя особое задание. Оно требует тонкости и… изобретательности.

— Как ты знаешь Шпагина сейчас нет. И нам нужно в этот момент подготовиться к финальному удару. Не дать Шпагину сделать первым ход. Нам нужно, чтобы он был максимально уязвим. А для этого… — Инкариот сделала паузу, его пальцы нервно забарабанили по столу. — Отвлечь всех его союзников.

— Ты имеешь ввиду Пантелеева? — спросил Лукреций. — Он покупает у него камни, чем сильно финансирует. Мои люди сказали, что в род Шпагиных идет большой поток денег.

— Нет, — покачал головой Инкариот. — Пантелеев, конечно, мешается, но не так, как другой человек — Кривощекин.

— Арахнид… — злобно прошипел Лукреций.