— Да, разрушить и потопить. Не забывайте, что ни одно судно не должно достаться врагу.

И нам в предстоящем сражении тоже мешать не должны. Особенно учитывая, что восстановлению эти корабли не подлежат. Кажется, мы забрали их у французов. И тогда я сразу понимал, что это одноразовая акция. Мы не станем вытаскивать эти суда, как делали со своими.

Сражение вовсю продолжалось. Мы били со всех орудий, а вот германцы отстреливались очень аккуратно, экономя снаряды.

— Их огонь слабеет! — доложил офицер наблюдения. — Интервалы между залпами увеличиваются!

— У них заканчиваются снаряды, — подтвердил Покровский. — Ещё немного — и они останутся беззащитны.

— Не расслабляйтесь, — предупредил я. — Загнанный в угол зверь опаснее всего.

К тому же у германцев могли оставаться другие козыри.

В наш флагман, где я и находился, тоже постоянно попадали. Барьер мерцал и вспыхивал от каждого удара.

Но я немного подпитал защиту из особых артефактных систем, которые у нас ещё оставались, в отличие от других судов, и выиграл нам пару лишних процентов прочности. Поэтому наш купол выдержал.

Хотя происходящее снаружи можно было назвать настоящей мясорубкой. Взрывы следовали один за другим. Обломки разлетались во все стороны. Море кипело от близких разрывов.

В итоге из всего флота около десяти судов вышли из строя и потонули. Экипаж эвакуировался через порталы, забирая боеприпасы. Жертв практически не было.

У германцев потери были куда серьезнее — нам удалось уничтожить большую часть их флота. А те суда, что оставались на плаву, больше не могли принимать участие в битве.

Но с оставшимися разберутся тени. Им не составит труда захватить эти корабли.

— Господин, — рядом из тени возникла Алина.

— Уже? — удивился я, поскольку только успел подумать о задачах отряда.

— Да. Скажите, а мне можно будет на следующее сражение взять Вафельку? Я же хорошо постаралась? — она захлопала большими глазами.

— Можно, — выдохнул я.

— Ура! — пискнула она и снова спряталась в тени, ожидая начала следующей части нашего плана.

Все-таки защитные системы на кораблях германцев были не такие совершенные, как наши. Поэтому орудиям удавалось их пробить.

Наши же барьеры были многослойными и адаптивными. Они перераспределяли энергию, усиливая защиту там, где она нужнее всего. Это давало колоссальное преимущество.

Несколько ракет или торпед пробивали купол германского корабля, а последующие атаки уничтожали само судно. Так мы и действовали, от судна к судну.

Правда, впереди всё задымило до такой степени, что приходилось ориентироваться по большей части с помощью радаров и сенсоров. Только периодически было видно, как за серой дымкой мерцает купол, принимая на себя новые удары.