— Это вообще не смешно, — хмыкнул император.

В городе находилось около восьмидесяти тысяч германских солдат, а все остальные ждали в лагере.

— И он собирается этими силами нас победить? — вскинул бровь Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. — Ну ладно… Повоюем. Отдайте приказ солдатам: я разрешаю использовать вообще всё. Пусть не экономят.

Уже все равно, что будет с дальнейшим продвижением. Пусть используют хоть все артефакты.

— Воюем так, словно это наш последний день. Да и прибудет с нами удача. Она нам, возможно, понадобится.

Только император закончил, как один из разведчиков встал со своего места перед монитором и сообщил:

— Император Российской империи сейчас применяет что-то невероятно сильное. От него сейчас исходит мощнейший энергетический поток!

В этот момент Вильгельм Адальберт фон Гогенберг понял, что остановить Дмитрия Романова сможет только он сам. А потому правитель Германии поднялся со своего места. И посмотрит, что он может в этой ситуации сделать.

Если вообще что-то сможет.

* * *

Я активно готовился к битве с германцами. От этого сражения будет зависеть практически все.

И самое интересное, что больше солдат на это дело я выделить не могу. Плюс, по последним докладам, войска противника планомерно движутся к столице.

Армия, которую я оставил на пути германцев, ничего не может сделать с настолько превосходящим противником, а потому они постепенно отступают. Они делают ровно то, что от них требуется.

Пожалуй, самое сложное в данной ситуации, чтобы командиры следили за полным выполнением приказа. Поскольку люди морально не хотят отступать, они же не знают моих планов. Все понимают, что противник проходит в глубь страны, к столице, и они готовы остаться там, умереть, пожертвовать своими жизнями, но не допустить продвижения германцев.

Для солдат мои приказы звучат странно. Однако пока проблема не возникало, поскольку люди искренне верят в своего императора. И выполняют приказы.

Но если я затяну со своими планами сильно по времени, то это может поменяться.

А потому, на это сражение я поставил вообще все. И здесь я проявлю себя по полной. Ведь фактически, это уже конец партии. Последний ход. Мат или пат — третьего не дано.

Пока нас с германцами разделяло значительное расстояние. Причем предо мной сейчас была равнинная местность, словно созданная для танковых сражений. Немного уже притоптанного снега и дороги.

Предо мной завис в воздухе Кодекс Первого Императора. Страницы перелистывались сами собой, подчиняясь моей воле.

И я взял из него три сильных дара: воды, земли и леса. Последний — это дар, принадлежавший друиду.