Я тряхнул головой, отбрасывая сладкие мысли о мести. Не время и не место.
Что же, придётся по-старинке. Силёнок у меня действительно маловато, но тут уж сколько есть.
Портал лежал на поверхности бывшего болота, а не висел в воздухе, как в воспоминаниях Михаила. Ну-с, где тут моя кровушка? Покусать себя пришлось изрядно, пока набежало нужное количество крови, а далее начался творческий процесс.
Вам когда-нибудь приходилось сдавать экзамен по совершенно незнакомому предмету, изучив поверхностно лишь методичку за полчаса до этого? Вот и я сейчас занимался подобным… творчеством.
Слизать методичку из прошлой жизни не вышло, уровень дара и сама реальность были разными, приходилось импровизировать, скорее полагаясь на интуицию, чем на заученные Михаилом и проверенные мною ритуалы. Кровь, повинуясь моим командам, едва заметной вязью покрывала площадь портала, словно тонкой плёнкой.
Н-да, Тильда не мелочилась, а мне теперь мучайся. Это ж литра полтора крови уже истратил, а портал всё тянул. Тем более приходилось вписывать в печать не только замыкающие конструкты, но и пропуск для осьминожки. А это уже многофункциональная система опознания «свой-чужой» выходила, в то время как кольцо государевых людей всё сужалось вокруг болота. Хорошо, хоть стрелять перестали и гранаты швырять.
Дым постепенно рассеивался, и уже очень скоро стало видно багровую кляксу площадью под тысячу квадратных метров и меня идиота-самоучку, бледного до синевы. Наконец, я почувствовал, как портал полностью накрыло щитом из мой крови.
Ткань мира медленно стягивалась в грубый шов, словно бесплатный хирург на войне скобами скреплял глубокие раны, не заботясь о красоте.
Вот сейчас каким-то особым взором, пульсирующим от недостатка крови внутри и обилия крови снаружи, я видел, как брешь, пробитая Тильдой, сужается. Метр за метром, сантиметр за сантиметром. Лишь бы получилось. Кровь закончилась, сила истаяла вместе с ней, а портал медленно зарастал, пока не схлопнулся со звучный свистом. Этого я уже не заметил, потому как банально хлопнулся в обморок.
Глава 5
— Я тебе говорил не высовываться первое время? — устало вздохнул Комаро, проявляясь перед внутренним взором.
Ох ты ж, мать моя женщина!
Шестилапый гигант под пять метров роста, с сетчатыми крыльями и двумя зазубренными жвалами на, хм… лице, парящий посреди клубящегося ничего, то ещё зрелище. Впечатлён!
Но ответил я совсем другое:
— Говорил.
— Ну и какого ты сейчас валяешься при смерти?
— Ну не помер же, — философски пожимаю плечами и слышу тихую ругань. — Зато прорыв закрыл.