— И всё же, Михаил, что вас привело ко мне? — поинтересовался в лоб Мангустов.

— Ваш род семьдесят лет назад воспользовался правом приоритетного выкупа земель ваших соседей, ветви рода Виноградовых, — не стал я ходить вокруг да около причины своего приезда. — Теперь я связан некоторыми обязательствами с этим родом и пытаюсь собрать воедино проданные давным-давно земли.

Мангустов задумчиво жевал жареную зайчатину, периодически макая мясо в острый пряный соус. Запив всё это великолепие парой глотков красного вина, он, наконец, ответил:

— Я, к моему великому сожалению, здесь вам ничем помочь не смогу. Ибо все земли, приобретённые у Виноградовых, были проданы нашей семьёй роду Кобровых ввиду некоторых жизненных сложностей, — видно было, что Мангустову неприятно было произносить это.

Предполагаю, что семья парня оказалась на грани банкротства и лишилась большинства земель. Что ж, сто́ит отдать ему должное, он не только умудрился не рухнуть в долговую яму, но ещё и успешно восстанавливает имение.

— Очень жаль, — не удержался я от печального вздоха при мысли, что торгов с Кобровыми не избежать. — С их наследницей у меня не сложилось знакомство, и теперь, боюсь, возникнут некоторые сложности при переговорах.

Мангустов аж подобрался весь от этих слов, но голос его оставался обманчиво спокойным и даже безразличным:

— А с которой из наследниц Кобровых вы успели познакомиться?

— Имел счастье сегодня вынуть почти из-под колёс автомобиля розововолосую красавицу Надежду.

— Так вы же герой, Михаил! В чём проблема? — как-то нервно отозвался хозяин дома, сжимая столовые приборы в руках до побелевших костяшек.

— Вы же знаете женщин, у них не важно,что сделано, а важно,как сделано! А здесь я дал маху. Спас сударыню не по-рыцарски, вытянув за шкирку, как котёнка. Вернее, даже не за шкирку, а за волосы, — развёл я руками. — А такого ни одна барышня не спустит, уж поверьте! Они злопамятны! А эта и подавно, недаром же Коброва.

Мангустов неожиданно рассмеялся и откинулся на спинку стула.

— Надежда — она такая, — с какой-то нежностью отозвался граф о соседке, — если дело действительно обстоит так, как вы описываете, я, пожалуй, замолвлю за вас словечко.

Я искренне обрадовался такой перспективе. Всё же лучше иметь союзников в предстоящих переговорах. А чтобы союзники эти были верными, я задумался, чем бы мы смогли с Мангустовым быть полезны друг другу.

— Благодарю вас за посильную помощь! И уж простите моё любопытство, но размах стройки поражает! — честно похвалил я графа, — мой род недавно пережил войну, и, глядя на вас, я задумался над реконструкцией собственных оборонительных рубежей.