Мне повезло, таковых магов оказалось три. Все второго уровня из обедневшей ветви рода, некогда владевшей землями на причерноморском побережье. Бастарды, что немаловажно. Для моих целей подходили идеально. Принять в род, обучить, приставить к производству. Отложив их дела в сторону, я крепко задумался. Нужен был совет божества.
— Виноград, тебе в качестве главы рода маг с потенциалом пятого уровня подойдёт? — спросил в лоб, терзающий меня вопрос.
— Нет, конечно! — возмутился тотем. — От шестерки рассматривай.
— А ты, однако, балованный у нас! — в свою очередь возмутился я, — меня Комаро и с пятеркой взял, а тебе шестёрку подавай!
— Ты не путай мокрое с холодным, это у Миши был потенциал пятёрка, у тебя выше — это раз, и у вас одна магия — это два. Если бы хоть у кого-то из найденных тобою пятёрок был родовой дар, самый незначительный, то я бы согласился. Но такого нет!
Я скрипнул зубами, признавая правоту Винограда и возвращая своё внимание в этот грешный мир.
— Гаврила Петрович, позвольте спросить, а почему вы сами не претендуете на наследство? — мягкий вежливый голос нюхача и мысли о продолжении поисков несколько рассеяли моё внимание, и я ответил, не задумываясь:
— Так я такая же пятёрка, как и найденные вами маги, правда, с родовым даром. Проблема в том, что наследовать может маг с потенциалом от шестого уровня.
— Так и у вас давно не пятый уровень, — опасно сузились глаза нюхача, — а седьмой.
— Не может быть, — я рассмеялся. Мишина память подсказывала, что потенциал мог вырасти единоразово на единицу в экстремальных условиях, но чтобы на двойку? — у меня месяц назад был потенциал на пятый уровень, прогресс — третий! Вы что-то путаете!
— Это вы что-то перепутали, — мягко улыбнулся нюхач, плавно поднимаясь со своего места и кивая кому-то за моей спиной. Не успел я обернуться, как почувствовал удар по голове. Мир померк перед моими глазами.
Глава 18
Было больно. Было очень больно. Я находился в каком-то странном состоянии между явью и бредом. Сознание не могло сфокусироваться ни на чём, оставалась только боль. Моя единственная постоянная спутница и подруга. Изредка сквозь боль пробивались обрывки фраз, они даже были похожи на знакомые слова, но собрать их воедино у меня не получалось.
Иногда сквозь мутную пелену мелькало лицо мужчины в пенсне и с бакенбардами, но сразу после этого тело взрывалось новой волной боли, смывая начисто любые напоминания о нём.
* * *
Слонов Иван Иванович уже второй час наблюдал, как штатный менталист в паре с ментатором пытался вскрыть мозги этого «Виноградова Гаврилы Петровича».