Слонову кровь из носа нужно было подтверждение своей теории, иначе ему несдобровать. Сорок лет безупречной работы в Геральдической службе в отделе так называемых нюхачей сейчас стояли на кону. Его доброе имя и безупречное чутьё на одной чаше весов и ложь Виноградова — на другой.

Так бездарно одержимый попадался на его памяти в первые. Мало того, что сам пришёл с якобы заказом на поиск кровных родственников, так ещё и нагло врал по поводу своего уровня магии. И ведь как врал, на одно мгновения Иван Иванович даже поверил, что Виноградов имеет третий уровень и потенциал пятёрку, но дар не обманешь.

А дар Слонова ясно говорил ему, что перед ним сидит полноценная пятёрка с потенциалом в семёрку. Такой прогресс за месяц не показывал никто из магов их мира, но заблудшие души… Те показывали. Обычно таких ловили на несостыковках поведения и изменении характера, но самыми лучшими индикаторами были резкий прогресс или резкий откат в магических уровнях. Случались, правда, конфузы и с этими показателями, как с тем же графом Кротовским в Санкт-Петербурге, но это были единичные случаи, которые скорее подтверждали практику, чем опровергали её.

Вот и сейчас перед Слоновым корчился в муках ещё один одержимый заблудшей душой. Кто она, зачем пришла в этот мир? Кто способствовал её переходу? Вопросы были стандартные для всех. Против пары сильных мозголомов не выстаивали даже сильные маги, а этот держался.

Сами мозголомы уже не особо заботились о сохранности памяти и личности подопытного. Они просто хотели прекратить допрос, обратившийся для них самих пыткой.

— Ваня, это бесполезно, — болезненно сжав зубы, простонал его старый друг и коллега, Сергей Дурманов. — На нём клятв навешано, как игрушек на новогодней ёлке. Мы сдохнем, но не пробьёмся!

— Серёжа, ищи! Найди мне хоть что-то! — Слонов хватался за голову, просто-таки чувствуя, как под ним зашаталось его кресло начальника отдела.

— Приводи его в чувство и коли химозу! Вот и весь мой совет, — сдался штатный ментатор Геральдической службы, отзывая от работы свою коллегу, молодую менталистку, которая уже просто валилась с ног от усталости. — Либо он расскажет всё под сывороткой, либо на плаху вместо него пойдёшь ты!

* * *

В себя я пришёл рывком, будто нырнул в ледяную воду. Хотя почему будто, на меня следом вылили ещё одно ведро ледяной воды. Кое-как отплевавшись, я попробовал сфокусировать взгляд на окружающей обстановке, но яркий слепящий свет мешал это сделать.

— Ну что, готов говорить, сучёныш? — гаркнули откуда-то из-за спины. Голос показался мне знакомым, но сейчас я ни в чём не был уверен. Голова болела адски.