— Роман Сергеевич, у меня помолвка на носу. Жених обещает включить в договор пункт о моём обучении, — светло и радостно улыбнулась лекарка, — вот теперь молюсь Подорожнику, чтобы помолвка не сорвалась!

От внимания Аистова не укрылись желание Светы быть ко мне поближе и наш обмен взглядами.

— Вы уж берегите его, — улыбнулся лекарь, — не каждый отпустит такую красавицу в университет. Но, как бы-то ни было, свои рекомендации я вам подготовил и приложил благодарность за участие в ликвидации последствий прорыва от штаба Кавказского военного округа.

Аистов протянул Светлане конверт с документами и ушёл по своим делам, вежливо попрощавшись с нашей компанией.

— Свет, я тоже подготовлю такой пакет. Ты ведь на прорыве у Малых Трясинок на одном резерве работала добровольцем, — напомнил ей о событиях месячной давности, — я просто не знал, что так можно. И будет у тебя уже две рекомендации и благодарности!

— Да, по сути, благодарности и рекомендации эти только для простолюдинов имеют вес при зачислении и распределении стипендий. Мне бы они не помогли никак. Отец во все учебные заведения разослал запрет на мой приём, — девушка прижимала к груди документы, не поднимая на меня глаз, — ты мне учиться разрешил, это намного лучше любой благодарности!

Я приобнял девушку в жесте поддержки, и мы пошли на выход. Там нас ожидал сюрприз. Сюрприз этот звали баронессой Марией Петровной Белухиной, Еремеем Аристарховичем Тигровым и графом Петром Семёновичем Выдриным.

— Вот так комитет по встрече, — невольно вырвалось у меня.

— Мишенька, а ты знаешь толк в развлечениях! — попыхивая трубкой, прокомментировала Белухина, — но слегка путаешься в понятиях, солярий и крематорий — это разные вещи, — расхохоталась собственной шутке баронесса. — Усаживайтесь в авто, поедем в воздушную гавань, там моя красотка пришвартована, подкину вас в Адлер! Девочки налево, мальчики направо!

Баронесса громогласно командовала, словно маршал на параде, но получалось у неё столь внушительно и гармонично, что все невольно подчинялись. Я даже не успел опомниться, как мы с Выдриным и Тигровым оказались в одном авто, а девушки с Белухиной в другом.

— Мы, конечно, одним дирижаблем полетим, но девчонок быстро не жди, будут поздно и пьяные! — прокомментировал Тигров разделение полов. — Цветник у тебя, однако, экзотический, но и нам есть о чём поговорить.

Всю дорогу до воздушной гавани мы наслаждались неспешной беседой. В машине витал лёгкий запах табака, дорогого коньяка и кожаного салона. Ехать было приятно, дорога да и серпантин практически не ощущались. Выдрин и Тигров рассказали про волну допросов, прокатившуюся вчера по Адлеру. Сам Выдрин поднял тревогу, когда мой мобилет утром оказался всё так же недоступен. Ночью он решил, что я остался у какой-то красотки и выключил устройство, чтобы не беспокоили.