Подорожников тоже ушёл, забрав с собой дочь. Мне на прощание пожелали поправляться и заглянуть в гости, как только утрясу текущие дела.

— Барон, там Шёпот с Крысиными прибыл, — обратился ко мне Паук, подавая очередную флягу.

— Не многовато ли будет с тебя одного?

— Это не моя, — по-доброму улыбнулся кровник, — это Борзый и Маркус поделились. Нам бы вас на ноги поднять, а то смотреть страшно.

— Дожился, — пробормотал я, прикладываясь к горлышку, — уже из своих пью.

— Пейте, пейте! Никто не жаловался, когда вы Крысиных в одно лицо косили направо и налево. А уж когда здесь твари вам послушные появились, все с жизнями попрощались. Так что тут только клич кинь, вам бадью крови соберут и не пикнут.

В этот раз кровь была уже с добавками, видимо, Паук успел подготовиться, пока я разводил политес с императором.

Состояние улучшалось на глазах, даже рана от зуба Фенрира стала затягиваться и неимоверно чесаться.

— Ну как? — поинтересовался у Паука, — уже можно показывать женщинам и детям?

Тот весьма скептически окинул взглядом мой вид и вынес вердикт:

— Ну сейчас выглядите, будто вас голодом морили месяц, но явно лучше, чем было.

Мы вернулись в Малые Трясинки. Покинутая людьми деревня выглядела мрачно.

Крысиных разместили в доме старосты, большой пятистенной избе с резными ставнями и добротной деревянной мебелью. Что меня несколько удивило, женщины вели себя достойно, а дети, хоть и выглядели испуганно, сидели тихо. Вся дюжина отпрысков была неимоверно похожа на платиновую блондинку с точёной фигуркой и глазами штормового неба. Вторая супруга Крысина была рыжей и веснушчатой особой, словно внешне оправдывала принадлежность к роду Одуванчиковых.

Женщины держались вместе, особой вражды между ними не ощущалось. При виде меня они встали, настороженно поглядывая на Паука за моей спиной.

Да уж, представляю, как я выглядел на фоне своих кровников.

— Барон Михаил Юрьевич Комарин, — представился я. — С кем имею честь общаться?

— А то вы не знаете? — не сдержалась рыжая барышня, полностью подтверждая своим поведением темперамент рыжих.

— Цыц, дурёха! На потеху солдатам хочешь отправиться? — тихо зашипела на неё блондинка и тут же добавила, вежливо обращаясь ко мне:

— Баронесса Крысина Анна Сергеевна, вдовствующая, судя по всему. В девичестве Белецкая, — она сделала самый настоящий книксен, — а это неразумное дитя — вдовствующая баронесса Крысина Анна Сергеевна, в девичестве Одуванчикова.

Я не скрывал своего удивления, пытаясь сообразить, не послышалось ли мне. Оказывается, Крысин был больши́м оригиналом. Я, конечно, и сам не без греха, называл любовниц кисками, рыбками, солнышками, когда не планировал их запоминать, но чтобы выбрать жён с одинаковыми именами… Это просто высшая мера практичности. Вот уж точно не перепутаешь случайно. Видимо, моя реакция не укрылась от Белецкой, и та натурально покраснела.