Я держал девушку за руки, рассказывая прописные истины, которые она и сама знала, но забыла под влиянием ревности и реакций молодого тела.

— Пойми, в перспективе мы равны в этом мире, а, значит, брак, в том смысле, в котором он здесь принят, для нас не может существовать. Ни я, ни ты в гаремы друг к другу не пойдём. А объединить два рода из разных стран в один клан не позволят, с точки зрения международной политики. Но это не отменяет наших чувств друг к другу, доверия и готовности прийти на помощь.

Чем дольше я говорил, тем разнообразней была гамма эмоций на лице Тэймэй. Грусть, понимание, печаль, надежда, решительность и благодарность.

— Прости, я была не права.

Я обнял девушку и крепко прижал к себе, поглаживая по волосам.

— Испугалась или обиделась?

— Да всё вместе, — нервно хихикнула Тэймэй.

— Но всё равно поддержала на прощании, — сейчас я осознал, что сидящая предо мной девушка даже злая и обиженная всегда будет на моей стороне. А это дорогого стоит.

— Я не понимала, что ты делал, но чувствовала, что так правильно, — пожала плечами Тэймэй. — Наши чувства лишь песчинки в огромной пустыне времени, направляемые ветрами божественной воли. В тот момент я почувствовала дуновение чужого ветра, но Инари была не против.

— Тому мужчине, которого ты выберешь однажды, неимоверно повезёт, — я чмокнул девушку в макушку и вернулся на своё место.

— Знаешь, Инари ведь просила вернуть меня через четыре месяца, а прошёл всего один. Могу я… — она запнулась, глядя на меня с надеждой.

— Можешь! — перебил я девушку. — Буду рад твоей компании!

— Тогда какие у нас планы?

* * *

Планы у меня были грандиозные, но часть из них я должен был осуществить самостоятельно. Пока Тэймэй отправилась к Подорожниковым, я созвонился с Тигровым.

Еремей Аристархович согласился встретиться незамедлительно:

— Тут подарочек тебя почти неделю дожидается, как и обещал, пальцем не тронул.

Встреча в Русско-Азиатском банке прошла уже совсем по-другому. Меня встречал сам Тигров. Заметив моё плачевное состояние, тот лишь удивлённо приподнял бровь:

— У меня подарок здоровее выглядит, чем ты. Я что-то пропустил?

— Да уж неделя прошла плодотворно, — хмыкнул я, не вдаваясь в подробности посреди холла.

Мы расположились в моём собственном кабинете. Оказывается, весь третий этаж банка был отведён под рабочие апартаменты акционеров. Таковых было трое: Еремей Тигров, Михаил Комарин и неожиданно Мария Белухина.

О её существовании я узнал, когда эта во всех смыслах знаменательная женщина ворвалась ко мне в кабинет, оттеснила грудью никак не меньше шестого размера Тигрова, и, уперев руки в столешницу стола, нависла надо мной, как кит над утлой лодчонкой в море, грозя раздавить.