— Боюсь, Илья Владимирович, вам не стать клиентом банка, если вы даже не знаете его учредителей, — холодно улыбнулся я барону, ткнув того носом в преступную неосведомлённость. — Вы полюбопытствуйте на досуге, а то может случиться с вами такая неприятность, как упущенная из-за собственного высокомерия выгода.

У Медузина забегали глазки, и весь он подобрался, как гончая перед рывком. Барон всё же полным дураком не был, как-то дожил до благородных седин. Ещё раз перечитав договор купли-продажи, он, наконец, соизволил сопоставить мои данные с собственными.

— Простите, Михаил Юрьевич, а кем вы приходитесь покойному барону Комарину? — рискнул уточнить очевидное, протирая выступившую на лбу испарину носовым платком.

— Внуком, Илья Владимирович, и полноправным наследником, — всё так же холодно улыбаясь барону, я стал собирать документы со стола, намекая, что срок действия предложения подходит к концу.

— Простите, Комара ради, Михаил Юрьевич! Титул и молодость совсем сбили старика с толку, — тут же прогнулся Медузин. — Дайте мне время до вечера, и я всё устрою!

Граф Выдрин, нужно отдать ему должное, все переговоры не вмешивался в процесс. Лишь позже на выходе из офиса позволил себе ремарку:

— Знаете, граф, всю первую часть переговоров я думал, что вы молоды, наивны и разбрасываетесь деньгами, а всю вторую часть ловил себя на мысли, что вы не съели Медузина только по причине его минимальной полезности, — Пётр Семёнович качал головой. — Ваш опыт веде́ния переговоров поразителен для вашего возраста.

— Возраст — это недостаток, который проходит со временем, а вот недальновидность, увы, остаётся с некоторыми навсегда, — философски отреагировал я на размышления Выдрина. — Мой дед часто говорил: «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Я придерживаюсь того же принципа. Не бывает бесполезных знакомств, бывает неумение использовать доступный ресурс.

Мы планировали отправиться с графом в ресторан, когда по кровной связи мне прилетело разъярённое:

— Какого хрена⁈ Тебя и на неделю оставить нельзя! Он уже герой войны, несостоявшийся жених принцессы, граф и основатель клана! — фонтан эмоций, исходивший от Тильды, был настолько сильным, что я смог выделить в нём, кроме гнева, лишь восхищение, возмущение и толику страха за мою непоседливую задницу. — И вообще, какого х… хобота твоя физиономия делает во всех газетах?

— С возвращением, дорогая! — искренне поприветствовал я подругу, — прости, что всё без тебя!

— Да ну тебя! Ты вообще в курсе, что на тебя тут четыре женщины разом обижены? Это, вообще-то, концентрация близкая к смертельной!