— Только попробуй пасть открыть на мальца, и сына больше не увидишь! Хватит с него одного папаши-алкоголика, распускавшего руки, — спокойно предупредил я, лишь добавив намёк угрозы в голос, — вина твоего дружка доказана. Прах Носорогова лежит в подвале, где этот ублюдок нацепил на твою сестру магоподавители, избивал её, вколол «Слёзы девственниц» и намеревался изнасиловать. Даже кровать подготовил предусмотрительно. А чтобы остаться белым и пушистым, собирался напоить её и себя эликсиром забвения!

Говорил я свистящим шёпотом, каждой фразой отвешивая словесную пощёчину этому наивному самовлюблённому болвану.

— Михаил, не стоит, — послышался напряжённый голос Бориса Сергеевича, — я сам в состоянии разобраться со своим сыном. Прошу меня простить за сегодняшний инцидент с информированием. Это было непростительной самонадеянностью с моей стороны. Мы надеялись найти Светлану своими силами и силами имперской безопасности.

Подорожников взглядом просил меня остановиться и не устраивать разборки при посторонних.

— Если всё, что вы говорите, правда, то вам даже не выставят обвинения в проникновении на режимный объект и в убийстве аристократа. Вы были в своём праве, — тихо проговорил Аистов, чтобы его не слышали коллеги.

— Светлана подтвердит, когда очнётся, — я с нежностью смотрел на невесту. Отец наложил на неё заклинание глубокого сна, чтобы она случайно не проснулась и не сорвала повязку. Лекарская магия уже заживила разбитые губы и рассечения на брови и скулах. Синяки исчезли, только повязка на глазах выдавала, что девушка ещё не вполне здорова. — Меня сейчас арестуют?

Аистов пожал плечами, зато ответила Агафья:

— Погорячились вы, Михаил Юрьевич, с казнью Носорогова. Мага смерти нам так быстро не достать сейчас, а допрос проводить некому… Я-то свидетельствовать буду, но я — лицо заинтересованное, несмотря на мой статус.

— Я могу помочь с допросом, если позволите, баронесса, — отозвался бывший бастард Крысина, до этого момента стоявший молча с Арсением и моими кровниками.

— Тебе нельзя, ты же под вассалитетом, — разочарованно констатировала Тень.

— Ещё нет, не успел дать клятву. Могу свидетельствовать, как незаинтересованная сторона.

— Тогда пойдём! — обрадовалась Агафья и направилась к подвалу, где безопасники фиксировали картину происшедшего и охраняли кучку пепла не больше спичечного коробка, оставшуюся после Носорогова.

— А вам лекарь не нужен случайно? — осторожно заикнулся Аистов, намекая на воскрешение и приведение в чувство то ли обвиняемого, то ли свидетеля.

— Там лечить некого, — хмыкнула Агафья. — Если ты научился по пеплу людей восстанавливать, то тебя с руками и ногами в другое ведомство заберут, явно не на рядовые выезды шляться. Но если хочешь на допрос души посмотреть, то бери своё начальство на буксир и пойдём.