Хитрые сукины дети! Вот тебе бог дорогой кровавые жертвы, а то, что в этой крови случайно утопилась надежда всего рода, так это чистая случайность.

Я наблюдал, как жизненные силы перетекали из мучителей в девочку, справедливо выполняя древний закон: «Око за око, зуб за зуб». Когда на лучах пентаграммы остались лежать бездыханные тела, кровавые лепестки сложились в бутон, скрывая альбиноску от наших взглядов, а спустя мгновение осыпались пылью, являя очнувшуюся юную особу с кроваво-красными глазами.

Она, словно затравленный зверёк, оглянулась по сторонам, увидев опустевшие крестовины и кровавую пентаграмму со своими убийцами на концах лучей, а затем на чистейшем русском произнесла:

— Я, княжна Аста Исбьерн, прошу взять меня под защиту и клянусь быть верной сестрой, защитником и боевым товарищем моего спасителя. Я призываю в свидетели клятвы тотем рода Исбьерн.

За спиной девушки проявился Белый Медведь, стоящий на задних лапах.

«Комаро, оно нам надо?» — спросил я у покровителя, представляя размер проблем за этим последующих.

«Надо. Что-то назревает у нас наверху. И в этой ситуации лучше иметь как можно больше лояльных богов в коалиции».

Мне ничего не оставалось, кроме как сменить ипостась на человеческую и ответить:

— Я, граф Михаил Комарин, принимаю под защиту княжну Асту Исбьерн и клянусь быть верным братом, защитником и боевым товарищем своей подопечной. Я призываю в свидетели тотем рода Комариных и Великую Кровь.

Я резанул ладонь, выпуская кровь, и подождал пока Аста сделает тоже самое. Девочка подобрала кусок камня поострей и последовала моему примеру. Наши ладони соприкоснулись, кровь смешалась, и раны тут же затянулись. Боги признали истинность клятвы.

* * *

Домой мы возвращались, основательно убравшись за собой. Я не стал оставлять живописную картину с пятью трупами на долгую память рюгенцам, поэтому тела отправились на дно Балтики. Весной найдут, если рыбки не съедят.

Сейчас меня больше интересовало, как так вышло, что группа попала в засаду, и куда девать белобрысое и красноглазое приобретение с адамантовым перстнем главы рода на пальце. Нормальная такая княжна с символом верховной власти в роду.

Возвращались мы порталом обратно Хмарёво, потому как коек лазарета в столичном особняке банально не хватило бы на группу Маркуса.

На входе нас уже ждали. Передав пациентов на руки Живе, Света покачнулась от слабости и чуть не рухнула тут же на плацу.

— Света, твою мать! Что? — кинулся я к невесте.

— Сил… много… потратила, — с запинками ответа лекарка.

Я выругался и всунул ей в ладонь макр для подзарядки. Она попыталась было вяло отбрыкаться, но все же потянулась за энергией. Заметив, что щёки её заалели, я с силой расцепил ей пальцы, отнимая макр. Для многих подзарядки подобного рода становились зависимостью, и я не хотел, чтобы Светлана пополнила их ряды.