— Сейчас марш в душ и спать, — чмокнул невесту в нос и уже более тихо добавил, — я скоро приду. Только решу пару вопросов.

— Знаю я тебя, — прикрывая ладошкой рот и зевая, ответила лекарка, — но сейчас и правда нуждаюсь в отдыхе. Не забудьте меня здесь, — пошутила она, — что я зря на коронацию собиралась.

— В столицу возвращаемся завтра утром, — громко произнёс я для всех, и продублировал информацию по кровной связи.

Асту на своё попечение забрала Кирана. Девочке банально нужно было отмыться от крови и снять кандалы. Я же отправился в кабинет. Мне нужно было подумать.

* * *

Мои раздумья прервал едва слышный не то стук, не то скребок в дверь. Вслед за этим дверь отворилась, и в кабинет нерешительно вошёл оракул. Каждый его шаг описывал полукруг в попытке избежать столкновения с невидимыми препятствиями.

Я устало потёр переносицу. Что привело ребёнка ко мне, я даже не догадывался, а с учётом моего полного отсутствия знаний в японском, наше общение было максимально затрудненно.

Я хотел было позвать толмача по кровной связи, но мальчик выставил перед собой ладошку и с акцентом произнёс:

— Не звать. Я показать.

«Похоже, пора и себе лингвистику прокачивать. Может есть какой-то способ через менталистов и ментаторов это сделать? Хотя, на мне столько клятв, что наверно так это не сработает и придётся по старинке».

Пока я размышлял, Атараши обошёл стол своей танцующей походкой и протянул две ладошки вверх к моему лицу. Пришлось чуть склониться, чтобы его ручки оказались поверх моих висков. И он показал.

Я стоял на коленях в своём прошлом мире возле башни, где хранилась моя личная библиотека крови. Вокруг лежали изломанные тела в некогда белоснежных мантиях святош. За моей спиной трубили горны и отбивали бешенный ритм боевые барабаны. Рёв тысяч глоток заглушал свист дождя из стрел, а я почему-то не мог заставить себя поднять взгляд от земли, пропитанной кровью. Мир окрасился в алые тона, в душе поднимало голову странное чувство. Не ненависть, не злость. Нет. Безразличие ко всему. Святоши дрогнули, и по мою душу пришли инквизиторы.

Вот только мне уже было всё равно кто мои противники. Я чувствовал себя выжженной пустыней, не имеющей права даже на самый мелкий дождь. Грудь сдавливал спазм боли, будто откуда-то изнутри выдирали штопором росток чего-то доброго и светлого, что поселился внутри, а сейчас погибал в агонии.

Стоило сделать всего лишь шаг, и я оказался бы дома, добрался до образцов крови этих тварей и уничтожил их. Я же так хотел этого. Освободить свой мир. Вернуть силу. Жить.