— А если я откажусь? — уже из чистого любопытства спросил император.

— То кому-то предстоит переезд, а кому-то придётся закрывать прорывы. Их было порядка сорока за последние месяцы, можете спросить у Данилы Андреевича. У него амулет регулярно грелся.

Здесь я, конечно, слукавил. Грелся амулет у Орлова на открытие межмировых порталов. Таким образом, почти каждый новый эрг отзывался у министра обороны неприятными ощущениями. Если вначале он ещё интересовался, нужна ли помощь, то потом успокоился моими заверениями, что всё в порядке.

— То есть просто уйдёте? — вот теперь в голосе императора слышалось недоверие. — Оставите прах предков и своих людей?

Ну не говорить же ему, что это не мои предки. Тем более, после всего пережитого.

— Уйдём. Мы не рабы. Можем уйти тихо, а можем — громко хлопнув дверью напоследок. Боги не против любого из вариантов. Им неважно, где находится их последователи, главное, чтобы они исправно молились.

Император надолго замолчал, а мой взгляд наконец-то прояснился. Судя по застывшему выражению лица, Петра Алексеевича вызвал на разговор его покровитель.

* * *

Император оказался на краю утёса. Над головой синело весеннее небо, солнышко пригревало, а прямо на него уставился огромный кречет, сидящий в ветвях старого иссохшего дуба, корнями вцепившегося в самый обрыв.

— Покровитель! — Пётр Алексеевич медленно стал опускаться на одно колено, выражая благоговение и почитание своему тотему. — Это честь для меня!

Кречет размял крылья и потянулся всем телом, будто сбрасывая вековое оцепенение.

— Ты служил верой и правдой мне, но сейчас я чувствую сомнения в твоей душе.

— Так и есть, — склонил голову император. — Один из вассальных родов хочет отказаться от клятвы. Ситуация там двоякая…

— Я знаю, о чём речь, — перебил его Кречет. — Соглашайся!

— Но… — Пётр Алексеевич во все глаза смотрел на бога. — Но это же удар по репутации…

— На этот счёт договорись держать всё в секрете. И ещё… — Кречет склонил голову набок, размышляя вслух, — … пусти его в закрытые архивы.

— Н-но… — чуть заикаясь, растерянно возразил император, — там запретная информация!

— Ты смеешь перечить своему богу? — Кречет выпустил волну силы, от которой Петра Алексеевича опрокинуло наземь. — Выполняй!

Эхо крика ещё гуляло, когда бог уже более спокойным тоном добавил:

— Не разочаруй меня. От твоего благоразумия и исполнительности сейчас зависит очень многое.

* * *

Чуть ли не впервые Пётр Алексеевич совершенно не понимал, что происходит. Аудиенция у покровителя — это не шутки. Ему предельно ясно донесли приказ и потребовали исполнения. О причинах подобных действий, естественно, сообщать не стали. Посему император вдруг почувствовал себя на месте винтика в автомобиле, в то время как привык быть его водителем. Обычно он раздавал приказы, руководствуясь собственными интересами, играя некоторыми втёмную. Здесь же его сделали чуть ли не пешкой в партии, сместив с места короля или ферзя.