— Да зачем оно мне сдалось? — попытался я отказаться от подобных перспектив.

— Не скажи, жизнь длинная! — практично возразил алтарь. — Будет ситуация, как сейчас, а тебе никого искать не надо. На дом придут и помогут безвозмездно.

С этим не поспоришь. В любом случае наличие связей лучше, чем их отсутствие. Да и проблемный артефакт сбагрить с рук — дело хорошее. А то мало ли, выберется когда-то оттуда пленник, и получу я себе новые проблемы. У меня и так своих выше крыши, чтобы ещё веками взращивать врага в темнице у себя под носом. На том и порешили.

* * *

Нойон Северин откликнулся на зов сразу же. Невозможно игнорировать трубный глас, прозвучавший в ушах, вместо привычного шёпота на грани слышимости. И дело даже не в том, что с некоторых пор голоса духов стихий стали звучать громче, а в том, что духи показали ему. Победа Комарина в противостоянии с отступником была результатом шального везения. Невозможная, но всё же реальная.

Северин боялся увидеть перед собой абсолютно безумного человека, потерявшегося в себе и в своей памяти и одной ногой стоящего в Реке времени, но немало удивился, обнаружив абсолютно здорового Комарина. Тот вполне внятно вёл беседу, кроме случая торгов с первенцем, но там речь шла не о безумии, а о нечистых на руку шаманах, с которыми ещё предстоит разобраться.

Михаилу помощь явно не требовалась, а вот его сестре… Он помнил её ещё вопящей крохой в пелёнках, а сейчас перед ним лежала молодая красивая и много познавшая в жизни девушка. О специфичности опыта ярче всего свидетельствовало обилие шрамов на теле и даже на лице.

Местная лекарка, маг жизни, уступила ему место, но палату не покинула, оставшись приглядывать за второй пациенткой.

Самому же Северину было всё равно на наблюдателей. Его работа проходила совершенно ином измерении или плане бытия, прослойке реальности или силовой сфере. Его местом работы были берега Реки времени, где ему следовало отыскать и вернуть одну единственную искру человеческой души к жизни. Мгновение спустя шаман исчез из палаты, перемещаясь на нужный план бытия.

Река времени для Северина всегда напоминала широкую серебристую ленту, небрежно брошенную на чёрный шёлк ночного неба. Его мириады звёзд, собранные вместе, создавали мягкое свечение, которое, кажется, пронизывало шамана насквозь, пробуя его душу на вкус и отпуская на правах близкого существа-помощника.

Река времени всегда напоминала Северину о собственной незначительности. Ведь в масштабах реки он — даже не песчинка, в то время как Река — символ величия и вечности, бесконечности круговорота человеческих душ. Единожды вступив в её воды, душа уже не могла противиться течению и уходила на перерождение.