Но всё плохое когда-либо заканчивается. Поэтому, когда дирижабль причалил в Стамбуле, и они сошли на землю, Кирана подставила счастливое лицо под струи, хлынувшие из низких штормовых туч.

В этот момент чутьём воина она уловила дыхание смерти на затылке и разом нарастила на теле ледяную броню. Но ощущение опасности пропало так же стремительно, как и появилось. Зато она обнаружила в своём набедренном кармане клочок бумаги, которого там раньше не было.

Развернув записку, написанную корявым, чуть ли не детским почерком на русском языке, она прочла:

«Девачка сикст год. Дар вода. В плену. Дирижаль „Сielo“ из Турина. Памагите».

Кирана оглянулась по сторонам и увидела, как одноимённый дирижабль против ветра притягивают причальными канатами к якорю на мачте.

«Твою мать! Ну ведь только приехали! Прав был брат. Наши задницы — магнит для проблем», — выругалась про себя княгиня Виноградова, а сама позвала Ксандра и дала ему прочитать записку.

Тот нахмурился и тоже осмотрелся по сторонам, заметив швартовку дирижабля. К этому моменту их заминка привлекла внимание гвардии Кёпеклери, а сам Махмуд успел выйти из здания воздушного порта и под проливным дождём дойти до них.

— Дети, что-то случилось? В чём задержка?

Ксандр передал ему записку и указал взглядом на дирижабль.

— Мы можем проверить?

* * *

Подкинув записку, Джованни посчитал, что сделал всё возможное для пленницы-соседки. Теперь все его мысли были сосредоточены на заказе Талейрана. Магу смерти нужно было как можно скорее попасть в Москву.

Суетной и пахнущий специями и морской солью воздушный порт подарил ему ещё одну неожиданную встречу. В поисках дирижабля, отправляющегося в столицу Российской империи, Джованни случайно наткнулся на ни много ни мало, а на родовой дирижабль графа Комарина, готовящийся к старту.

Об этом он узнал, подслушивая разговоры служащих воздушного порта в командно-диспетчерском центре.

— Эти русские совсем безумные! Пока все швартуются, они, наоборот, собрались улетать! — возмущался один из метеорологов.

— Да какая тебе разница? Они отметились? Отметились. Мы предупредили? Предупредили. Место освободят кому-то более здравомыслящему, — отвечал ему уставший злой голос, владелец которого выпивал очередную чашку кофе и нервно затягивался сигарой. — Говорит Стамбул! Дирижабль «Капля» подданства Российской империи, взлёт разрешаем через пятнадцать минут. Напоминаем, что в связи с метеорологическими условиями вам рекомендовано оставаться в воздушном порту Стамбула. Повторяю…

Хоть служащий и огрызался товарищу, но сам дважды повторил предупреждение, надеясь, что экипаж одумается.