— В моей спальне вы можете оказаться только лишь в одном качестве, — ледяным тоном отрезала брюнетка, — в качестве трупа.

— Агафья… — «покажи» я уже добавил через кровную связь, и вампирша тут же показала мне обстановку спальни сестры, внешний вид замка и прилегающих окрестностей для лучшей детализации открытия портала. На всё понадобилось не больше секунды, и ещё столько же, чтобы открыть «дверь» прямиком в спальню брюнетки.

— Не только вам можно безнаказанно вламываться в чужие дома, — я с вызовом смотрел на теней, причём брюнетка явно злилась, а рыжая находила происходящее забавным, едва сдерживая смешки.

— Опрометчиво выставлять за порог единственный источник информации о некоторых членах вашего рода, — похоже, брюнетка была ведущей среди сестриц и привыкла, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней.

— Блэйр, — Агафья практически рычала на сестру. — У меня и так появился счёт к вам, не стоит делать его безразмерным. За тобой долг по Бенуа.

— Дура, — покачала головой тень и отправилась к порталу, взглядом указав рыжей следовать домой, — можешь злиться сколько угодно, но касаемо ситуации с сыном… ты бы сделала тоже самое ради любой из нас.

Стоило порталу схлопнуться, как из Агафьи будто вынули стержень. Та осела прямо на пол, невидящим взором уставившись в никуда.

Я хотел было к ней подойти, но был остановлен коротким замечанием от Ольги по кровной связи:

«Не надо! Открой портал в мир аспидов, где мы нашли Борея. Я позову, когда нужно будет забрать обратно».

Я не стал спорить, выполнив требуемое. По другую сторону портала появилась бескрайняя синь океана. Агафья послушно последовала вслед за эмпаткой, даже не взглянув на тело сына. Одновременно с этим Паук принёс порцию зелья забвения. Света осторожно отмерила столовую ложку и влила зелье в рот магу смерти. Подумав, она добавила ещё треть ложки и лишь после этого закупорила стеклянную бутылочку.

— Что дальше? — вопрос задала Тэймэй, до того молча наблюдавшая за происходящим.

— Дальше вы уходите в Эсферию. Здесь оказался проходной двор.

Моё решение было продиктовано исключительно вопросами безопасности. Отпускать сына Агафьи, зная о его способности появляться у нас, как у себя дома, было спорным шагом. Стёртая память была не панацеей, а лишь временным решением.

Совершенно не вовремя раздалась трель моего мобилета. Я тихо выругался. В пять утра хорошие новости не сообщают.

— Граф Комарин, слушаю.

На обратном конце связи раздался бодрый и свежий голос Дмитрия Фёдоровича Медведева, как будто он звонил мне не в пять утра, а в обед, как минимум.