— Как-то артефакторика несильно вяжется с сельским хозяйством, — отреагировал я на информацию.

— Как будто с производством сахара она сильно вяжется, — хмыкнула Ольга, — а между тем Занзара имели одну четвёртую долю в сахарном бизнесе своей страны. Переработка сахарной свёклы, производство кондитерских изделий, производство шоколада… Они много где отметились.

Я же смотрел на список итальянских фамилий, написанный рукой деда, барона Комарина.

Четвёрка оливковых родов у него разместилась в столбце с подзаголовком «Стервятники», в то время как дубы делла Ровере, виноградники дель Ува и единороги Борромео стояли в колонке «Предатели» с пометкой «Сокровищница рода?».

Всего на странице было полтора десятка родов.

М-да, пятнадцать семей — это поболее будет, чем при скупке земель Виноградовых. Там всего три было. Да и вряд ли итальянцы отдадут свои доли обратно, после того как успешно их прихватили. Я ещё раз внимательно просмотрел сводку по оливочникам. Все бароны вели дела под покровительством герцогов Занзара. Интересно, вассалы или просто деловые партнёры?

Сладкий бизнес — ещё три фамилии, и все баронские. Странная тенденция… Хотя нет, одна из них уже графская, но на момент падения Занзара нет.

Я внимательно просмотрел список. Все деловые партнёры имели титулы не выше баронского. Странным было и другое.

— Почему Занзара не подвели всех под клятву кровью? — размышлял я вслух. — Допустим, Ува, Борромео и Ровере могли взбрыкнуть с позиции силы, но бароны… Хочешь денег и участие в деле, милости прошу…

— Может, и подвели, но глав родов, — пожала плечами Ольга, — а когда на кону деньги, ими могли и пожертвовать ради будущего блага семьи.

— Надо бы уточнить даты смерти глав баронских родов в тот период… Да и тройки основных заговорщиков тоже.

— Мне интересно, почему твой дед в предатели и делла Ровере записал? — размышляла уже Тэймэй, заглядывая ко мне в список из-за плеча. — Они единственные, кто вообще ничего не выиграли от падения Занзара: ни земель, ни предприятий, ни-че-го.

— Или мы не смогли отыскать очевидной выгоды, — Ольга присоединилась к Тэймэй, встав у другого плеча. — Порой, жизнь — это самая главная награда.

— И весь этот серпентарий ты хочешь собрать у себя в палаццо на приёме в честь возрождения рода? — скептически отозвалась вампирша. — Живой мишенью хочешь стать?

— Ничего они не сделают. Будут присматриваться, будут принюхиваться, но и пальцем не пошевелят. Будут ждать реакции от Борромео и дель Ува, — возразил я, откидываясь на спинку кресла. — На воре и шапка горит, поэтому будут себя вести тише мыши. Особенно, когда увидят наш единый фронт.