Боги, я всем нутром ощущал неправильность происходящего. Вампирша не была готова. Обучение в Цитадели значило для неё многое, но не было жизненной дорогой, как для меня. Иначе она бы прошла посвящение ещё давным-давно. Как и я ради неё, так и она ради меня готова была пойти к любому божеству в зубы. Я же беззастенчиво собирался этим воспользоваться. Такое рациональное, на первый взгляд, решение вдруг приобрело совершенно иной вид.

— А ведь единственная причина твоего нахождения здесь — это спасение неродного внука, — произнёс я, глядя ей в глаза.

— Дурак ты, Комарин! — криво улыбнулась она. — Какой ты мне внук? Друг — да, соратник — да, боевой побратим — ещё какой! Ты, Миша, хотя нет, лучше всё же Трай — несбыточная мечта всех окружающих тебя баб. Только у кого-то ты в мыслях, у кого-то — в койке, а у кого-то — в крови. После всего, что у нас случилось… Я на смерть соглашусь пойти за тебя явно не из родственных чувств.

— Ты и ходила! — напомнил я ей несостоявшуюся войну с богами.

— И это был мой выбор! — вдёрнула подбородок вампирша.

Мне сейчас признались в чем-то таком, что было похлеще любви. Как-то так же в своё время выразилась Ольга, когда говорила, что во время моего кровавого безумия будет стоять рядом, несмотря ни на что. Просто потому, что верит мне и в меня.

— Ты права, твой выбор — идти на смерть! Мой же выбор сейчас — уберечь тебя от этого выбора.

И я сам перешагнул порог зала посвящения. Молочный туман принял меня в свои объятья, скрадывая ощущение пространства, времени и тела. Я не помню, чтобы хоть кто-то из братьев повторно отправлялся в этот зал. Не было необходимости. Большинство, напротив, интуитивно старались избегать его, испытывая безотчётный страх от нахождения рядом.

Мне же наоборот было здесь спокойно. Накатывало умиротворение.

— Надо же, всё же решился, — прозвучал мелодичный и такой знакомый голос, состоящий из перезвона колокольчиков и соловьиных трелей.

Туман расступился, являя ту, чьи заветы я искренне чтил и соблюдал. В этот раз она сидела в кровавом озере, внутри которого бурлили пузырьки с самыми разными силами магии.

— Присоединяйся, — махнула она рукой.

Отказать богине после того, как сам искал с ней встречи, было бы верхом идиотизма. Потому я неспешно скинул с себя одежду и переступил границу кровавого озерца, давая возможность богине передумать.

— В прошлый раз ты был более разговорчив, — поддела меня покровительница. Её длинный гибкий язык самым кончиком коснулся моего лица, будто бы ощупывая его. Так в своё время делал слепой оракул, изучая мою внешность руками. — Ты изменился.