Конкретно эта тройка нападающих действительно служила роду Борромео, но в силу разных причин: карточные долги, банкротство или уличение в грабеже, согласились пойти на самоубийственный заказ по уничтожению дирижаблей. В самый неподходящий момент в зоне риска возник Джованни, и его люди, связанные клятвой служения, начали тянуть время, за что и поплатились жизнями. Их устранили до того, как они привели в действие взрывные артефакты. Каждого из исполнителей обхаживали по отдельности, не сообщая о других подельниках. Сколько человек было завербовано, они не в курсе. Каких-либо отличительных черт своих нанимателей смертники назвать не смогли. Возможно, имело место ментальное внушение.

Что меня порадовало, так это то, что Джованни не стал скрывать ничего из полученной информации. В ситуации, когда его род обвинят в уничтожении трёх… последовавший за этим взрыв увеличил счёт к организаторам теракта на ещё одно воздушное судно.

Четыре дирижабля по самым скромным подсчётам стоили больше четверти миллиарда. А если бы пострадала и наша тройка, то счёт бы приблизился к двум третьим миллиарда. Но это всё мелочи, ведь эта сумма лишь покрывала бы прямой ущерб. Что же касается моральных компенсаций и откупных для всех стран-владелиц воздушными судами, можно было не сомневаться, род Борромео не просто целенаправленно загоняли в долговую и репутационную яму. Его попросту собирались убрать с шахматной доски Пьемонта и итальянских земель в целом. В то, что подобную операцию решили «случайно» провернуть в день нашего приезда, я тоже не верил. Но и не мог сбросить со счетов вероятность, что для разнообразия объектом удара могли быть Борромео, а не Комарины-Занзара. Мы могли оказаться лишь благовидным предлогом.

К похожим выводам пришёл и Джованни, завершив последний допрос и тщательно вытирая кружевным платком пальцы от крови.

— Я даже не знаю, на кого подумать, — честно признался он. — Всё это настолько…

Я покачал головой, указывая на Чезаре делла Ровере. Тот и так слишком много ненужного успел услышать.

— Кто-то должен взять на себя ответственность, — тихо произнёс глава магистра, — это такие убытки, что…

— … что если вы, дон Чезаре, хотя бы заикнётесь об информации, услышанной во время допроса, то следующий, чью душу я буду допрашивать перед отправкой в Реку Времени, будете вы! — тихим и спокойным голосом закончил за делла Ровере фразу маг смерти.

— С вашей стороны, недальновидно угрожать главе чужого рода, — окрысился дон Чезаре, но скорее для порядка, чтобы не уронить чести.

— А с вашей стороны, недальновидно назначать козлами отпущения род, что однажды помог вам возвыситься! Падая, мы прихватим ваш род с собой, не сомневайтесь.