Аристократы обменивались друг с другом взглядами, полными угроз. Пришлось вмешаться:

— Вы, дон Чезаре, сейчас явитесь перед толпой и примете должное участие в разгребании последствий теракта. Наши люди вам помогут. Лётное поле оцепят и никого лишнего не впустят и не выпустят. Как главе магистрата это прибавит вам должной репутации. Но вы закроете свой рот и будете хранить молчание на период расследования, убеждая всех, что любые обвинения в адрес каких-либо родов или стран — это политические инсинуации. Мы же с доном Джованни прошерстим каждый уголок лётного поля в поисках останков других его людей, а после побеседуем с захваченным языком.

— Других представителей моего рода здесь не было, — покачал головой Джованни. — Гончие притащили бы их тела. Ну или от них даже тел не осталось.

Что же, это несколько упрощало задачу по временному замалчиванию информации, но не решало задачу с поиском организатора нападения. А потому мне предстояло много работы с анализом крови всех останков.

* * *

Чезаре делла Ровере наблюдал, как триста бойцов гвардии рода сотворили чудо посреди хаоса смерти. Когда исчезла стена и были убраны щиты, они оказались чуть ли не единственными выжившими посреди лётного поля. Дымились остовы дирижаблей, полыхали технические постройки, земля была вспахана металлическими обломками. Тут и там взгляд выхватывал фрагменты тел погибших. А где-то вдалеке гудели сирены города, возвещая о прорыве изнанки.

«М-да, надо бы разнообразить сигналы на случай катастроф природных или вот как сейчас…» — отстранённо подумал Чезаре, набирая на мобилете номер сына. Тот ответил сразу же, ожидая звонка от отца:

— Как ты?

— Жив, — коротко обозначил своё состояние глава рода, — поднимай по тревоге сотню ближников и летите в воздушный порт.

— Прорыв там? Ты в безопасности? Какой ранг? Стихия?

— Это не прорыв, — пришлось пояснить главе магистрата. — У нас теракт. Уничтожены четыре дирижабля. Нельзя, чтобы сюда просочились зеваки. Мне нужен кордон, оцепле… — Чезаре умолк на полуслове. Сын только что подал ему отличную идею, сам того не осознавая.

— Забудь про теракт. Всем говори, что у нас высокоранговый прорыв, но его уже закрыли, хоть и с огромными потерями. Отбой связи.

Воодушевлённый пришедшей на ум идеей, как избежать политического и международного скандала, глава магистрата бегом отправился к неожиданно спевшимся графу Комарину и Джованни Борромео, чьи семьи в прошлом были врагами.

«Осталось только узнать, кто выжил в этой мясорубке, и ментально подправить им воспоминания».

С этими мыслями он повторно набрал сына и уже на бегу добавил: