«Паук, проверьте на предмет маячков дирижабль франков. Нас тут стращают французским десантом».

«Принято!»

— Что ж, гражданин дипломат, спасибо за предупреждение. Сейчас и узнаем, где располагался сей маячок…

— Я вам ничего не скажу!

— А кто ж вас спрашивать будет?

Я демонстративно щёлкнул пальцами, и с тела француза начала по каплям собираться его собственная кровь. Она медленно проплывала у него перед носом и собиралась в достаточно крупную каплю вокруг образца, доставленного мне комарихами.

Вот что значит хороший дипломат. Лицо Талейрана не выдало его ни единым мускулом.

«Задницей чувствует неприятности, но тянет время, — просветила меня Оля, стоящая позади меня и контролирующая эмоции нашего пленника. — Кстати, насчёт маячка не соврал».

Я же поманил пальцем каплю к себе и принялся играть с ней, будто с живым существом. Часть кровь впиталась в кожу, позволяя углубиться в память крови дипломата.

Вынырнул я оттуда спустя полчаса со смешанными чувствами, основным из которых было отвращение.

«Ты что там такого увидел, что после твоих эмоций хочется душ принять?»

«Ну как тебе сказать, у нас на оргиях случалось всякое, но, чтобы женщин не хватало и на мужиков переключались…»

Ольга расхохоталась.

«Чтоб ты понимал, в моём мире это было если не нормой, то достаточно известным явлением. В Европе даже пытались привить культуру уважения к подобным отклонениям от нормы, и даже название ей придумали толерантность. Угадай, в честь кого?»

«Да ла-а-адно⁈ И что среди русских это тоже прижилось?»

«Боги упаси! — тут же стала серьёзной эмпатка. — У нас таких культурно называли толерасты, а некультурно — пи***сы. Но то у нас, а в Европе и Америке пошли ещё дальше и начали пропагандировать смену пола среди молодёжи, калеча жизни. Из последних извращений, которые я застала, вроде бы даже пропаганду полезности человеческого мяса припомню».

«Вот теперь мне точно хочется помыться. А ещё наведаться в твой мир и слегка проредить властную верхушку на нескольких континентах».

«Если бы всё было так просто…» — печально вздохнула Ольга.

— Ну что ж Гийом де Талейран-Перигор, хоть в этот раз вы для разнообразия сказали правду, что вам не свойственно, — улыбнулся я доброй отеческой улыбкой, от которой дипломат почему-то отшатнулся. — Вы не скажете, где расположен маячок, ибо попросту не знаете ответа на этот вопрос, лишь надеетесь, что он сработал.

«Она ему оскал дракона напомнила», — тут же просветила меня эмпатка.

— Теперь вернёмся к вопросу клятв, — капля его крови распалась на несколько тончайших кровяных серпов, которые принялись медленно кружить вокруг головы дипломата, постепенно сужая траекторию полёта. — Кажется, вы ошибочно решили, что это вежливая просьба или предмет торга. Не в вашем случае. Вы ошиблись с выбором жертвы и теперь сами оказались на её месте.