— Не мы, а ты! — поправил я Тигрова, уже начиная догадываться, какой инстинкт у него возобладал над всеми остальными.
— Каюсь, грешен в части женского пола, особенно кошачьего, — не стал отнекиваться Еремей.
— Ты на Миру всерьёз претендуешь или как? — решил я уточнить, видя, что Николай не решается задать вопрос по существу.
Тигров открыл рот, чтобы что-то ответить, но я перебил его:
— А вот и гости пожаловали, и что-то мне подсказывает, что это не иранцы.
Словно в ответ на мои слова, раздался протяжный волчий вой.
Глава 15
Полозов тихо выругался, сквозь зубы выдохнув что-то непечатное, а его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я видел, как его взгляд стал острым, словно лезвие — в нем читалась смесь ярости и презрения. Тигров же нахмурился, и в тот же миг его зверь — огромный амурский тигр, чья тень всегда витала где-то рядом — вздыбил шерсть на холке, обнажив клыки в беззвучном рыке.
«Видимо, неприязнь между кошками и собаками заложена на генетическом уровне», — подумал я, с трудом сдерживая саркастическую усмешку.
— Особей двести, плюс-минус пару десятков, — озвучил я собственные соображения, вслушиваясь в далёкий шум приближающейся стаи. — Дальность — километров пять, что для бешеной собаки далеко не крюк. Ваш папаша решил собрать против нас ополчение?
Николай покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то вроде усталого раздражения.
— Боюсь, что вы моему отцу будете в кошмарах до конца жизни являться с обещанием отгрызть ему голову, если он ещё раз решит взяться за старое, — сказал он, и в его голосе прозвучала горькая ирония. — Здесь другое…
В этот момент со стороны бора к нам подошла делегация: Кирана с Ксандром, Ольга с Тэймэй и баронесса Белухина. Их сопровождали ледяные гончие Ксандра — призрачные псы, чьи морды дышали холодом, а глаза светились синевой вечной мерзлоты.
— Оборотни — почти поголовно представители младших ветвей семей, — продолжил Николай, и в его голосе прозвучала сдавленная досада. — Как вы понимаете, с деньгами зачастую у них не так всё радужно. Многие выбирают военную службу, но некоторые считают себя выше того, чтобы служить кому-либо. Спесь.
Мне показалось, что ему было отчасти стыдно объяснять эти местные реалии. Как будто он сам ощущал вину за сложившуюся ситуацию.
— Впрочем, спесь не мешает им жить в долг, плодиться, как кроликам, и кичиться древними предками, которые никогда не шли к кому-либо под руку.
— А я здесь при чём? — спросил я, всё ещё не понимая, почему вокруг меня вдруг собрался целый волчий парад.
— Вчера они увидели такое количество золота, что даже у самых здравомыслящих попросту сорвало все тормоза, — пожал плечами Полозов.