— А отупение разве к ним не относится? — хмыкнул себе под нос я, чувствуя, как моё раздражение начинает перерастать в сарказм.

— Нет, — покачал головой Тигров. — Память может пропасть вообще. Это для того, чтобы потом не терзаться угрызениями совести, если вдруг задерёшь кого-то или… любвеобильным станешь… — в этом месте Тигров покосился на Мирославу, и та снова покраснела.

М-да, как оказывается всё просто у оборотней. Не помню, значит, не было. И даже ментатор не нужен.

— Судя по тому, что я мало что помню за последние сутки-полтора, я угостился катализатором? — спросил я, уже боясь услышать ответ.

— Угостился, ещё как, — кивнул Тигров, с едва сдерживаемой улыбкой. — А после мы явились к отцу Мирославы и популярно объяснили, что он не имел права объявлять охоту.

— Популярно — это как? — спросил я, чувствуя, как моё любопытство начинает перевешивать раздражение.

— Нет у Полозовых больше родовой башни, унёс один дракон, — сдерживая смех, ответил Николай, указывая на самую маленькую кучку золота, — вместе с калымами унёс. — А всем, кто будет возмущаться, ты предложил прийти и попробовать отобрать у тебятвоё !

— И что? Кто-то решился? — уже из чистого любопытства поинтересовался я. Ведь откуда-то же взялись ещё две золотые горки.

— Решились, — кивнул Николай, — вон ту, побольше, Гепардеви тебе в качестве выкупа привёз. Убеждал, что всё по взаимному согласию, и хотел порадовать невесту соблюдением традиций.

— А я?

— А ты ему про хвост и усы… пообещал наглядно показать, если он ещё раз рядом с Мирославой окажется.

Похоже, Гепардеви я всё же обидел. А поскольку отступаться Абдул-Азиз явно не привык, тем более получив согласие девушки и заплатив за неё немаленький в прямом и переносном смысле выкуп, то фраза про экспедиционный корпус начинала приобретать смысл.

— А третья — чья? — спросил я, глядя на последнюю кучу золота.

— Моя, — коротко ответил Тигров.

Я молча уставился на делового партнёра. Ему-то какая блажь в голову ударила?

— Я уже под утро притащил это, — признался оборотень. — Выгреб всё из Дербентского филиала нашего банка, не хотел ударить в грязь лицом.

Я тут же вспомнил, как Тигров потирал челюсть.

— Я так понимаю, Белухиной сообщили о твоей выходке?

Тигров только кивнул.

— Хотел бы я видеть эту схватку, — невольно вырвалось у меня.

— Это была не схватка, а избиение младенца, — заржал Еремей.

— Но ты здесь. И золото тоже, — заметил я, вдруг начиная волноваться о Марии Петровне.

— Маша махнула рукой и сказала, что всё равно завтра всё вернётся в сейф, как только у нас мозги на место встанут. Но Миру из поля зрения не выпускала, чтобы мы по дурости девку не попортили.