Сердце женщины не билось, да и, признаться, крови в ней я тоже не чувствовал, как и угрозы.
Остановившись в трёх метрах от меня, старуха склонила голову набок, будто какая-то птица, да так и замерла. На меня взирали пустые глазницы, внутри которых клубилась тьма.
— Что ищет достопочтимая донна вдали от чужих глаз? — решил я издали задать вопрос, не провоцируя неизвестную гостью. Сам же я при этом уплотнил верхний покров кожи до состояния драконьей чешуи. На всякий случай.
— Герцог Занзара обещал оплатить мои услуги, — проскрипел старый голос, больше похожий на скрип несмазанных петель деревенской калитки. — Пришла пора платить по счетам.
— И чем же герцог обещал вас отблагодарить?
— Не чем, а кем. Сыном!
Глава 7
— И чем же герцог обещал вас отблагодарить?
— Не чем, а кем. Сыном!
— А я здесь при чём? — максимально вежливо уточнил я у гостьи. — Кто обещал, тот пусть и делает вам сына.
Старушка чуть ли не минуту смотрела на меня, никак не реагируя, и лишь после разразилась лающе-каркающим смехом.
Пока она хохотала, утирая слёзы, я обратился к Агафье по кровной связи:
«Бери сына и мухой ко мне. Я у родовой крипты. Нужно ваше резюме по одной из гостий».
— Говорят, смех продлевает жизнь, — криво улыбнулась старушка, — но некоторым хорошее чувство юмора может её укоротить.
— Напугали ежа голой жопой, — не остался я в долгу. — Смертью меня не испугаешь. Уже дважды с ней встречался, вот и третье свидание планирую вскоре. Кстати, я тут дважды опростоволосился, без цветов ходил, может, подскажете, какие она любит? А то невежливо, третье свидание и без цветов!
Старушка вновь по-птичьи склонила голову набок, перебирая узловатыми пальцами браслет из маленьких черепов, крысиных кажется.
— Всё шутите… А я ведь хотела по-хорошему…
Из-за спины старушки появилась тьма, на лету обретая очертания ворона. Птица целилась своими когтями мне в лицо, но я не стал дожидаться полноценной атаки. Открыв под старушкой портал, я сбросил её в пустыню, следом приголубив благословением из арсенала магии Рассвета.
Силуэт ворона, так и не успев сформироваться окончательно, разлетелся на множество клякс с жалобными криками. Магия Рассвета, принимая магию смерти за болезнь и повреждения, принялась активно «лечить» старушку. Та выла и каталась по песку, что-то бормоча себе под нос.
— Теперь, когда мы определились, что с позиции силы говорить умеете не только вы, но и я, вернёмся к началу нашего разговора, — я присел возле старушки и втянул в себя остатки магии Рассвета из благословения.
Бабульку потряхивало, несмотря на сидение посреди раскалённой пустыни. Минимум треть костей и черепков с её платья перестала существовать, как и часть символов на коже.