— Против лома нет приёма, — предвкушающе улыбнулся я и спикировал под правый двигатель, в полёте переворачиваясь на спину и лапами цепляясь за сложнейший артефакт. Пришлось приложить немалое усилие и даже вцепиться пастью в обшивку дирижабля для упора, но я всё же вырвал двигатель из общей конструкции.

Тот заискрил, а вскоре и запылал синим пламенем, красивым болидом полетев на землю. Полёт был коротким и завершился вспышкой взрыва, начисто снеся крыло соседней усадьбы.

— Упс… — счёт к гостям рос в геометрической прогрессии.

Лишившись одного двигателя, дирижабль принялся заваливаться набок. Левый двигатель дымил, пытаясь удержать машину в воздухе, но становилось очевидным, что скоро гигант войдёт в штопор.

Я пошёл на второй заход, метя в левый двигатель.

«Гемос, твой выход! Найди мне главную тварь этого гадюшника!»

* * *

Когда напротив капитанского мостика завис серебристый дракон и плотоядно улыбнулся, Гийом вдруг почувствовал себя не главой дипломатического корпуса и вторым человеком в республике, а пирожком на ножках. Горячим, сдобным, аппетитным пирожком, суть жизни которого насытить конкретно эту летающую тварь.

— Огонь из всех калибров! — внезапно севшим голосом прохрипел Гийом, но было поздно. В них полетело розовое марево, которое сперва вызвало помехи во всех системах воздушного судна, а после накрыло облаком боли их всех.

Гийому казалось, что его сжирает заживо множество мельчайших червей или жучков. У египтян существовал вид казни, где живого человека упрятывали в саркофаг со скарабеями.

«Если выживу, то буду знать, каково это!» — билась агонией в теле отстранённая мысль.

Вокруг вповалку лежала команда дирижабля. Сквозь алое марево боли мозг Гийома отмечал воющих и скрюченных людей, самые стойкие и запасливые из которых пытались использовать артефакты на все случаи жизни. Талейран и сам пытался делать то же самое, начиная активацию с самых слабых. Только ничего не помогало.

Воздушное судно крутило и вертело во все стороны, перемешивая экипаж словно картошку в мешке. На фоне действия розовой дряни, ушибы, порезы и даже переломы казались такой мелочью, что даже ощущались чем-то родным и понятным.

Гийом не поверил своим глазам, когда дракон, будто красуясь, вырвал один из двигателей и зашвырнул его куда подальше. Дирижабль, лишённый артефактной стабилизации, завалился набок, пытаясь маневрировать одним двигателем.

«Спаси сохрани меня, Лион! Спаси и сохрани своего последователя! Клянусь, буду служить тебе ещё рьяней! Кого же мы разбудили⁈»

Дракон будто услышал его молитвы и на вираже поднырнул под рубку, целясь во второй двигатель. Но вместо того, чтобы вырвать из крепления чадящий артефакт, он завис на нём, провоцируя вхождение дирижабля в штопор.