— Хорошо, — кивнул тот. — Положу их прямо на стол, так удобнее будет.

— Теперь ты, Ханна… Прикроешь тылы. Ни одна зараза не должна появиться по пути нашего отхода. Запомни, тот же Франциск вполне в состоянии взять под контроль кого-либо из местных. При малейшем подозрении — уничтожить.

— Тихо или можно стрелять?

— Лучше по-тихому. Метательный нож в сердце или шею столь же эффективен, как и пуля. Ну и, наконец, Висельник. Тебе тоже без дела сидеть не предстоит. Попробуй подготовить такое воздействие, при котором мы как бы сместимся в пространстве для наших противников. Ты понимаешь, о чем я?

— Отвод глаз или скорее смещение теней? — Висельник явно был в серьёзных раздумьях. — Тяжеловато будет. Но я сделаю все возможное. А ты сам что на себя возьмешь?

— Удар с помощью Лика Медузы. Конечно, основная мощь придется на Франциска, если он тут вообще будет. А вы все не пытайтесь сразу атаковать именно его — шансы уничтожить крайне невелики, лучше уж сконцентрироваться на остальных, лишить главного противника поддержки свиты. Зато если этого самого Франциска не будет, то всем нам окажется не в пример более спокойно. Помните. как его отличить?

— Как же… Золотой перстень на безымянном пальце левой руки, — отчеканил Ханна, словно на докладе у начальства по итогам проделанной работы. — Не беспокойся, Стилет, не спутаем.

Хорошо бы. В обычном состоянии память работает как часы, зато в горячке боя способна выдавать такие финты, что просто диву даёшься. И что теперь? Правильно, теперь нужно ждать и еще раз ждать. Церковники не могут не прийти, да и тянуть особо не будут, но я заранее предчувствую выматывающее и очень медленное течение времени. Мы давно привыкли ожидать, но на сей раз противник сильный, слишком сильный… Да и его возможности остаются во многом неясными. Это как играть в карты с профессиональным шулером — никогда не знаешь, какой фокус он выкинет в следующую секунду. Остаётся только надеяться на зоркость глаз, да на собственные наработки.

О, глядите-ка на сие диво — Дровосек вновь пожаловал! Неужели соскучился? Не-ет, тут всё сложнее, достаточно взглянуть в глаза нашему знакомому, чтобы почувствовать гнетущее его предчувствие. Вроде хочет сказать нечто интересное, но в то же время не решается. Придется подвигнуть его на беседу, вдруг да узнаем нужные вещи:

— Давай, Фрол, не стесняйся, тут люди понимающие. Можешь своих громил вводить в заблуждение, но мы то видим — тебя что-то беспокоит. Нет, если это "что-то" связано с совершенно посторонними событиями вроде управления трактиром или разного рода криминальных дел, то не наша проблема. Зато если твоё беспокойство имеет под собой иные, переплетенные с нашими заботами корни, тогда изволь доложить беспокоящую тебя проблему чётко, ясно и подробно.