Глава 4
Глава 4.
Нельзя сказать, что прозвучавшие слова оказались громом среди ясного неба, но обратить на себя внимание заставили. Мало того, что по наши души прибыл влиятельный и титулованный человек из столицы, так тут уже нашлись те, кто с превеликой радостью готов поспособствовать ему во имя нашего устранения. Эх, знать бы еще имена наших здешних недоброжелателей! Нет, не все имена в целом, список получится чересчур длинный, к тому же большая часть нам известна, необходимы лишь те самые, возжелавшие превратить затаённую или не очень антипатию в нечто более существенное.
Знает ли их наш новый знакомец? Подозреваю, что знает, но вот скажет ли — большой, знаете ли, вопрос. У него явно какие-то свои интересы, разбираться в сложном переплетении коих нереально без полного понимания ситуации. Обострить текущее положение дел и попытаться потребовать выражаться более определенно? Пожалуй, ибо сделать что-либо иное просто нельзя.
— Полагаю, Стилет, вы хотите спросить, зачем мне всё это нужно и что я могу сделать? — бритоголовый человек словно читал мои мысли, начиная отвечать на вопросы раньше, чем я успел задать их. — Альтруизм и человеколюбие чужды мне по определению, вы даже не можете себе представить, насколько именно. Но мне нужны люди, не боящиеся крови и способные выполнять задания, за которые готовы взяться далеко не все, да и нужные способности не у всякого найдутся.
— Мы не наёмники, — жестко отрезал я. — А проблемы… Пусть будет трудно, но мы как-нибудь справимся.
— Стилет, вы вовсе не так поняли, — мягко, успокаивающе сказал граф. — Я не собираюсь предлагать вам ничего, что может выйти за границы ваших принципов. Более того, вы и ваши друзья будете заниматься тем же, чем занимались до сего дня. Сменится только руководство. Не думаю, что полковник способен вызвать у вас приятные эмоции, особенно учитывая его чрезмерную осторожность, обеспокоенность своей карьерой и прочие лишние в тайной полиции черты.
— А руководить теперь будете вы.
В ответ лишь легкая улыбка, долженствующая показать то, что любые слова тут излишни, раз и так всё очевидно. Мне оставалось лишь посмотреть на друзей, безмолвно спрашивая их отношение к сложившейся ситуации.
— Алферьев просто трусоват, больше всего его волнуют чины и деньги, — покривился Клим. — Любое наше достижение вызывает у него лишь мысль о том, как бы что не подумали и не выразили недовольство.
— Хуже не будет…
А это уже Висельник, немногословный во многих случаях, особенно сейчас, не в самом лучшем физическом состоянии. Но кое-что остается неизменным — прежде чем ответить, он вытащил из лежавшей в кармане колоды Таро карту и взглянул на нее. Надо будет потом спросить, какой именно из Арканов выпал на сей раз?