— Хорошая квартира была, — совершенно неожиданно в грохот выстрелов вплетается спокойный и даже несколько меланхоличный голос графа. — Жаль…
Сразу же после этих слов ментальное давление на мой многострадальный разум рассеивается, и я вновь полностью могу воспринимать окружающий мир во всем богатстве красок и оттенков. Черепанов стоял прямо посреди коридора, нисколько не смущаясь тем, что тут вообще то постреливали. Но пули словно бы огибали тот участок пространства, где он находился, и каждое такое событие сопровождалось лёгким магическим воздействием. Очень лёгким и непринуждённым, где-то на грани чувствительности.
Щелчок пальцами, замысловатый жест и пространство вокруг взвыло от обрушившейся на него магии. С умирающим, но все ещё живым человеком на полу и с пробиымо арбалетным болтом церковником стало творить нечто, напрочь выламывающееся за пределы даже моих представлений о реальности. Они… искажались, их словно кусок глины сдавливало со всех сторон, изнутри и снаружи. И результатом была меняющая окраску дымка, поднимающаяся вверх и с каждым мигом становящаяся всё более насыщенной. И вот это уже не дымка, а «резервуар», из которого выметнулось щупальце и не просто так, а в направлении двери. Туда скрывались оставшиеся двое.
— Хаос, реальность искажающий, возвращающий к истоку… Великая сила и ключ к могуществу.
Да уж, трудно не согласиться с подобным изречением, когда видишь его наглядное подтверждение. Короткий, мгновенно оборвавшийся крик, и я почувствовал, что население города уменьшилось ещё на одного человека. На одного. А где же второй?
Волноваться по сему поводу явно не стоило. Второго уже тащили внутрь квартиры в спутанном по рукам и ногам состоянии. Фантасмагоричное зрелище, как будто сошедшее с картин Босха — человек, бьющийся среди канатов, сотканных из чуждой миру субстанции. Той самой, полученной из совсем недавно живых, пусть и умирающих людей. Тех, которые пытались убить нас, соратников пленника… Ирония судьбы!
Глава 13
Глава 13.
Да, ирония судьбы как она есть. А также воистину впечатляющая мощь графа, которую я смог наблюдать если и не во всём блеске, то уж точно немалую часть. Лёгкая, задумчивая улыбка в контрасте с окружающей картиной способна была повергнуть в глубокий шок прекраснодушного и добропорядочного обывателя. Обезображенные трупы, из которых вырвавшаяся на свободу стараниями Черепанова сила сделала что-то вовсе несуразное, полный разгром в коридоре, искуроченные картечью и пулями стены, с корнем вырванная дверь в конце концов. И граф, рука которого соприкасается с ожившим… — Хаосом, как я полагаю — что держит в оковах последнего из напавших на нас. Почему последнего? Просто я уверен в гибели и тех троих, пытавшихся пройти в черного хода.