— Молодцом. А теперь скажи, как насчет тех из встречающих, кто мог передать им что-то?

Тут филер несколько загрустил и сразу же стало понятно, что ситуация не столь безоблачна, как могло показаться на первый взгляд:

— Был какой-то человечек, невзрачный такой, серенький. Пробрался незаметно к вагону, заскочил внутрь. Не было его минут десять, не больше. Потом выскочил, Фёдор еле заметить успел. Ну и всё.

— Что "всё"? Ты понятнее выражайся, тогда и переспрашивать не придется.

— Ушёл он, за угол завернул и словно растворился. Потеряли мы его.

Плохо и настораживающе. Фёдор, еще один филер из тех, кто был обязан лично мне, сроду не упускал тех, за кем был приставлен наблюдать. Нет, бывали и у него осечки, но не так же сразу, с первых секунд слежки. Теперь слова графа Черепанова предстали несколько в ином ракурсе. Ладно, с этим несколько позже разберемся, ну а пока завершу беседу с агентом, да и пора приступать к следующим шагам.

— Остальных хоть не упустите?

— Богом клянусь, не уйдут они! — перекрестился тот. — Чисто ведут, комар носа не подточит. Никуда они не денутся, обычные люди, тем более и в городе нашем чужаки, мест толком не знают. А тот так просто бес какой-то!

— Бес, говоришь… — ухмыльнулся я. — Посмотрим, какой он бес, когда за шиворот возьмут да предложат по душам поговорить. У тебя всё? Тогда возвращайся и продолжай работу. И ещё. Федора пока освободи, мне с ним поговорить хочется, вдруг да запомнил что важное насчет "беса". Свободен.

Был Алексей и вот уже лишь дробный перестук подкованных сапог по лестнице. Торопится выполнять приказ, знает, что обязан лично мне, да и моим друзьям также, многим, слишком многим, начиная от свободы и заканчивая самой жизнью.

— Что хорошего слышно? — Клим, вертевший в руках револьвер, не выглядел слишком уж озабоченным. Ничего, сейчас мы это мигом исправим.

— Хорошего ничего, ибо не стоит относить прибытие князя с сопровождающими к действительно хорошим известиям. Зато есть кое-что неприятное. Наши люди умудрились упустить того, кто вышел на контакт с приехавшими. Не горячись, — осадил я его, уже набравшего было в рот воздуха для заковыристой матерной тирады. — Тут особый случай, никак не вписывающийся в те рамки, коими привыкли руководствоваться наши люди. По их словам, он словно в воздухе растворился.

— То есть предупреждения этого странного графа имеют под собой реальную почву… — задумался Клим, на ходу внося необходимые коррективы в свое мировосприятие. — Человек, способный вот так, совершенно без усилий, уйти от наших лучших филеров заслуживает того, чтобы на его персону мы обратили самое пристальное внимание. Отозвал бы ты того, кто его упустил, поговорить с ним надо.