– Карма, – ухмыльнулся своим же мыслям. – Вот теперь и я – моль плешивая, сгорающая от неведения и любви.

Ближе к концу недели все же удалось вздохнуть полной грудью, потому что Наденька моя, сказала, что в пятницу вернется. Я радовался как ребенок. Ну, такой, огромный двухметровый, татуированный, бородатый ребенок. На радостях чуть не зацеловал секретаршу, сделал в баре счастливый час с бесплатным алкоголем для всех, но потом, увидев строгий взгляд помощника, все же сделал акцию 1+1. Ну а чо, я рад – пусть все радуются.

Моя пантера позвонила мне поздно вечером, а я сидел и ждал ее звонка, не сводя глаз с этого проклятого черного брикета. Схватив телефон как только он завибрировал, я расплылся в улыбке, и радостно ответил:

– Привет, любимая!

Кажется, моя бестия немного опешила. Ну, ничего-ничего, растоплю ее сердце!

– Привет, мой Атлант, – с нежностью сказала она, а я уже все, как заведенный щенок, которого собираются вести на прогулку, ерзал в кресле.

– Как ты, душа моя?

– Ой, вся от ушей до пяток в мыле, – хихикнула она в трубку. Боже, ну что за женщина!

– Так надо срочно смыть! – меня уже понесло в воспоминания о том, как я омывал ее хрупкое и грациозное тело в своей ванне и гладил ее великолепную бронзовую кожу.

– Ром, ну, прекрати, я же тоже не железная! – смеялась она.

– Так в чем проблема, скажи куда ехать, и я буду там.

– Нет, Рома, я сейчас не могу. Но, есть идея.

– Опять?

– На этот раз, это скорее для всех нас и без сводничества. А то Элис мне больше шансов не даст.

– Слушаю внимательно, – серьезно пробубнил я.

– Давай уедем опять на выходные, только на этот раз, куда-нибудь, ну, я не знаю… Где можно побыть дикарями, но чтобы весело… Элис всю неделю меня избегает. Да и ты говорил, что Паша тоже, – грустно сказала моя пантера.

Над моей головой засветилась лампочка.

– А я придумал!

– Расскажиии, – заинтригованно затянула Надя.

– Нееет, – в ответ так же затянул, передразнивая свою красотку, представляя, как она в этот момент по-детски надула губки.

С утра позвонил Пашке, надавил на жалость, как маленькая девочка. Ну а что, блин, с ним поделаешь, если он по другому упирается рогом. Обещал подумать. Точно согласится. Я просто не оставил ему выбора. Будет хоть возможность поговорить о том, что у меня происходит. Он хоть и ворчун, но здравые темы иногда задвигает.

Весь день, как йог на гвоздях был, нервничал, волновался. А уж как соскучился по своей любимой бестии, просто сил нет. Пару раз аж пришлось в душ бегать.

Вечером отзвонился Мустанг, сказал, что согласен. Еще бы он не согласился, конь ворованный.