– Значит мы им отомстим! – я расхохотался от того, как моя Пантера легко включилась в игру.

Мы с Фирсовым на это надеялись втайне, но не ожидали, что все сложится.

Проведя целый день на поле, получив ничейный результат, мы – довольные, как слоны, поехали обратно в цивилизацию. Нет ничего лучше смотреть на счастливого друга, который годами был чернее тучи, а сейчас обнимает свою любимую женщину, и в этот же момент обнимать свою. А девушки, разрумяненные, все в краске, делились впечатлениями, щебетали, как птички на веточке.

Мы ржали над ними, как два идиота, что они все такие, фиф из себя строили, а сами, вон, за уши не оттянуть. Брюнетки синхронно дули губки и ворчали, а мы с Пашком смеялись пуще прежнего. Наконец им это дело надоело и мы все вместе начали смеяться.

Воскресенье мы провели, как и обещали Наде с Алисой, за тем, что нравилось девушкам, а это бассейн, вино, обнимашки и болтовня. Ну, это конечно не пейнтбол, но тоже очень приятно. Любимые женщины в наших объятьях, одна из которых одной лишь своей искренностью и любовью дала им с Пашей шанс на счастье, а мне вернула лучшего друга, хмурость которого растворилась после того, как они сошлись. Он снова стал тем самым Мустангом, каким был, и даже больше. Жизнерадостный, светлый и даже чуточку оптимистичный, что он всегда отрицал в себе, даже тогда. Сейчас он строил планы, веселился и говорил о будущем… Черт побери, Павел Борисович Фирсов, строит оптимистичные планы… Ущипните меня. Глядя на него, я и сам заряжался оптимизмом. А вдруг?

К вечеру отвезли девчонок домой. Хотел утащить пантеру в своё логово, но она отбилась, пообещав мне встречу завтра вечером.

– Нам с Элис многое надо обсудить, – она махнула головой на стоявших неподалёку друзей, которые никак не могли друг от друга отлепиться. – Не можем же мы обсуждать вас при вас.

Хихикнула, улыбнулась мне, показав свои беленькие зубки и чмокнула в губы. Оторвалась, а я, как истинный Рокфор, чуть не поплыл за ней по воздуху, распушив усы. Вот что творит со мной, чертовка!

Наконец, девушки скрылись в подъезде, а мы с Пашкой поехали восвояси.

– О чем задумался? – спросил вдруг Пашка.

Я вспомнил своё состояние, в котором жил до выходных. Тревоги, ожидания… За эти два дня вся эта ерунда вылетела из головы стараниями моей пантеры.

– Да так. Перевариваю последние новости, – ухмыльнулся я и многозначительно посмотрел на друга. – Рад, что ты решился.

– Да. Я тоже, – сухо ответил он, но было понятно, что и это признание такому человеку, как Павел Фирсов, далось непросто.

Мы подъехали к его дому. Вышли покурить. Обсудили планы на дальнейшие вылазки и то, что в принципе не мешало бы друзьям видеться почаще. Хоть в этом вопросе пришли к единому мнению.