– Зачем? – все-таки нашел в себе силы посмотреть на неё и увидел её сосредоточенной и задумчивой.

– Хочу кое-что проверить.

Она просмотрела начало, улыбнулась и посмотрела на меня. Потом на Олесю, на Евгения.

– Это видео было снято не три дня назад. Видите? – она наклонилась к Евгению, потыкала пальцем в экран. – Видите, часы на входе в отель? Дата, время… Видео сняли вчера в одиннадцать вечера.

– Очень ценное замечание, – съязвил мужчина. – Это многое меняет. Мне надо поздравить Павла Борисовича, что прямо из постели моей жены он приехал подписывать контракт?!

– Да не было меня там! – прохрипел я, теряя терпение.

– А где же вы были? М, Павел Борисович? – улыбалась ехидно Олеся. И кто ее пустил вообще. – Дома вы не ночевали. Тогда где?

Тишину, воцарившуюся в помещении, разрезал тихий, но твердый голос Алисы:

– Он был у меня, – как гром среди ясного неба, прозвучало ее признание. – Всю ночь.

Лица присутствующих тот час же вытянулись и обратились на неё. Я же смотрел на Алису и не верил. Мышка, та, которая играла в шпионку все эти дни. Та, что категорически отказывалась уезжать и приезжать со мной в офис. Та, что требовала соблюдать субординацию на людях, чтобы ни боже упаси, кто-то узнал правду, сейчас прилюдно сказала о наших с ней отношениях. Более того, мой отец тоже был здесь. Стоил ли этого контракт с «Максимой»? Не знаю. Но я сейчас как никогда четко осознал, что это – моя женщина.

– Если нужно, моя соседка может подтвердить. Она видела, как мы пришли, – продолжала доказывать мою невиновность Алиса, хотя это уже и не требовалось. – Можно взять записи с камер наблюдения в подъезде.

– А вы…? – отец поочередно указывая на нас двоих пальцем, усмехнулся.

– Да, – ответил я, чуть приобняв мышку, насколько позволила это сделать обстановка. С трудом сдержался, чтобы не расцеловать её розовеющее лицо.

Олеся стушевалась, когда руководитель «Максимы» повернулся к ней, понимая, что его только что хотели развести. Выдав тем самым саму себя с потрохами. А я был оправдан. Стараниями моей мышки.

– Вот уж спасибо за помощь, – сказал Евгений. – Но такого рода помощь оставьте себе.

Олеся сначала пыталась оправдаться, но свалила в закат после разгромной ругани.

Контракт был подписан и скреплён рукопожатием. Разногласия были улажены. Добились. Справились. Вместе.

Алиса влетела в мой кабинет вперёд меня, развернулась и прижала ладони к раскрасневшимся щекам.

– Я не верю, что все получилось! Не верю! Ущипни меня.

Подошёл ближе, обнял, поцеловал, теперь уже не боясь, что мышка сойдет с ума, от страха быть застуканной.