– Так нормально? – улыбнулся ей и она довольно мурлыкнула.

– Да. Но меня все равно ещё немного потряхивает.

– Не удивительно. Я и сам не пришёл в себя. Если бы не ты…

Глядя с восторгом на женщину, которая всего каких-то полчаса назад спасла и мой бизнес, и мою репутацию, и наше с ней будущее, чувствовал себя идиотом. Счастливым, влюбленным идиотом. Скажи мне кто, еще полгода назад, что я буду вот так пускать слюни на девушку, чуть ли не имена придумывать нашим будущим детям – послал бы в пешее эротическое. А сейчас…

– Паш, – Алиса чуть отстранилась, сложила руки мне на грудь и заглянула в глаза. – Расскажи, что она сделала? Тогда… Перед тем, как ты уехал в Финляндию.

Зубы стиснулись сами собой. До жути не хотелось делиться этим моментом жизни. Моментом, когда проявил слабость, сломался, сбежал.

– Зачем? – сухо спросил её.

– Хочу знать, к чему быть готовой. От такой всего можно ждать.

Рассказывать не хотелось. Совсем. Но после того, как Алиса, спасая меня, сама подставилась под удар, таить от неё хоть что-то я просто не имел права.

– Тогда, много лет назад, я сам поступил учиться. Запретил отцу помогать мне. Вуз тоже выбрал сам. Одногруппники сперва не знали, кто я. А фамилия и имя… Совпадение. Сама подумай, сын миллионера и вдруг учится в обычном универе.

– Да, больше похоже на выдумку.

– Куролесили с Ромкой, как все. Развлекались. И все было нормально. Пока Олеся как-то не разнюхала, кто я на самом деле. Начала подбираться поближе. Как ты понимаешь, у неё это получилось. Училась она в параллельной группе и скоро уже половина универа знала о моём положении, в том числе и финансовом.

Мышка молча слушала мою исповедь, погладила рукой плечо, поддерживая.

– А потом, я сказал ей, что не собираюсь становиться преемником отца. Что хочу всего добиться сам, с нуля, – усмехнулся, с горечью вспоминая эти моменты. – Тогда и вскрылось, что в её глазах – я ничтожество. Что без отцовских миллионов ничего не стою. Пустое место. Что сам я ей, как личность, не интересен был никогда, потому что слишком скучный. Что друзья у меня не настоящие, прихлебатели.

– Это она про Рому?

– В том числе.

– Глупо, – фыркнула мышка. – Как это глупо… И ты из-за этого уехал?

– Знаешь, когда одногруппники и преподаватели вдруг оказываются в курсе твоего «привелегированного» положения – это здорово меняет жизнь. И не всегда в лучшую сторону. Отец давно предлагал оплатить обучение в Финляндии. И вот тогда я вынужден был согласиться. Но самым для меня нежеланным условием было то, что после учёбы я должен был занять его место в «Омеге».