– Охереть! Что это было?!

Нет, я конечно догадался, что это был оргазм, но я никогда в жизни не видел того, чтобы так кончали да еще и от простых предварительных ласк.

– Знакомься, это я и мои множественные оргазмы. А теперь замолчи и войди в меня, пока я все еще пульсирую. Я хочу, чтобы ты почувствовал это.

– Как пожелает моя королева! – сказал я, погружаясь в ее горячее и влажное лоно.

Она резко вдохнула и с новой силой начала кончать. В ней итак было узко, но она сокращалась с такой силой, что мне передавливало член. Ощущение будто ты трахаешься без фрикций. Её пульсация делала все за меня. Но так не пойдет.

Когда Надя чуть-чуть расслабилась, я начал медленно двигаться в ней и параллельно осыпать поцелуями. Ей было тяжело дышать от моего веса, от оргазмов, которые она начала испытывать каждые несколько минут, постоянно поднимаясь на пик, замирая и начиная пульсировать. Это были сумасшедшие качели. Я двигался в ней уже с такой силой, что ее оргазмы просто проглатывались, потому что я не давал ей отдохнуть.

Подведя свою женщину к очередному, я уже сбился со счета какому, оргазму, она вдруг остановилась и смотря в мои глаза, сказала:

– Я хочу вместе, не сдерживайся, я больше не могу.

Крышесносная женщина! Прекрасная, сводящая с ума, приручившая меня с первого взгляда. Я снова замедлился, взял самую большую амплитуду, на полную входя в нее, так, что чувствовал, как ее смазка остается у меня на лобке и выходил так, чтобы только головка оставалась в ее разгоряченной киске. Постепенно я начал ускоряться, почувствовал, как она сжалась, а от осознания, что эта женщина ждет меня, и хочет кончить вместе со мной, внутри щелкнул тумблер, и я перестал контролировать себя, разогнался до максимальной скорости на которую был способен, и почувствовал, как уже на нас обоих накатывает волна оргазма.

Мы оба, подгоняемые друг другом, не могли перестать стонать. Это было настолько сильно, что еще несколько минут нам было сложно привести дыхание в порядок.Я свалился без сил рядом со своей знойной красоткой, улыбнулся, глядя ей в глаза, а она, смутившись, натянула на нос одеяло и начала нервно хихикать.

– Чтооо? – голосом напакостившего ребенка спросила она.

– Да, ничего. Просто хотел сказать, что ты прекрасна.

– Ты тоже ничего, мой Атлант.

Я залез к ней под одеяло, сгреб ее в охапку и, уже засыпая, буркнул неразборчивое:

– Спи, у нас завтра сложный день.

Надя еще поерзала, устраиваясь поудобнее, и тоже уснула, совершенно не подозревая, что сегодняшний вечер – это только начало. Я слишком долго ее искал, чтобы теперь просто так отпустить.