Мы ехали молча. Фирсов за рулем, я – рядом на пассажирском. Инвесторы уже ждали нас за столиком неполным составом. Один из них, рыжий, с которым я общалась на английском в первый день работы и который, по заверениям Павла, остался доволен моей компетентностью, сегодня чуть не довел меня до инсульта. Сейчас же, оба они радушно улыбались, приветствуя нас.

Как и днем, беседа протекала на смеси финского, английского и, частично, русского. «Омега» часто пересекалась по рабочим вопросам с Финляндией, уж не знаю почему, но, учитывая это обстоятельство, а также мои способности к языкам, пару недель назад я усиленно начала учить финский. Но к середине утренней встречи, я поняла, что разговорник, который купила наспех, можно выбросить в помойное ведро. Потому как поняла я далеко не многое.

Сейчас нами обсуждались моменты, которые в договорах ёмко обозначают словом «прочее». Я улавливала суть кусками, и то благодаря тому, что иногда мы переходили на английский. С официальных тем вскоре получилось перейти на нейтральные и даже немного расслабиться и посмеяться.

Когда один из инвесторов ненадолго вышел, а за столом со мной и Павлом остался только рыжий, который почему-то обратился к Павлу на финском, я невольно прислушалась к их разговору. Но, опять же, понимала только урывками.

– …Tyttö on mielenkiintoinen ja kykenevä*… – разобрала я часть монолога рыжего.

(Девушка интересная и способная* – фин.)

Павел что-то серьезно ответил ему, но я не разобрала. Он сделал глоток из стакана с водой, поставил его на стол и, одернул рукава рубашки, торчащие из-под пиджака. Рыжий с какой-то странной ухмылкой посмотрел на меня, потом на Павла и будто с вызовом или издевкой сказал моему начальнику:

– En työskentele sinulle*.

(*Я на вас не работаю, – фин.)

По лицу Фирсова прошла рябь. Я отчетливо это видела и понимала, что фраза финна вряд ли была простой констатацией факта.

– Tyttö noudattaa myös tätä sääntöä*, – сквозь зубы ответил рыжему демон.

(*Девушка придерживается того же правила, – фин.)

Рыжий усмехнулся, почему-то посмотрел на меня и снова перевел на Павла хитрый взгляд.

– Saa nähdä*, – хмыкнул он и откинулся на спинку.

(*Посмотрим, – фин.)

Вот и помог разговорник. Не то, чтобы очень, но все же. Хотя, я так и не поняла, куда собрался смотреть рыжий, о каких правилах они говорили и какую девушку имели в виду. Но взгляд инвестора мне не понравился. Слишком уж долго и внимательно он изучал моё лицо.

Ближе к полуночи, все стали расходиться. Я стояла у двери, натягивая плащ, когда плавной походкой ко мне приблизился рыжий и на плохом английском спросил: