– What are your plans for the evening?*

(*Какие у вас планы на вечер? – англ.)

Видимо, мое лицо в этот момент уж слишком сильно выразило возмущение, потому как мужчина быстро добавил:

– We didn't discuss a couple of issues and l… *

(*Мы не обсудили несколько вопросов и я… – англ.)

– Алиса, – внезапно за моей спиной раздался голос Фирсова.

Он равнодушно приближался, сдвинув брови глядя в экран смартфона.

– Боюсь, вы мне сегодня ещё нужны. Сейчас надо заехать в офис и…

Он поднял голову, заметив, наконец, рыжего и перевел взгляд на меня.

–… Если, конечно, у вас нет планов.

– Нет. Никаких планов нет, – я быстро шагнула к Павлу, прячась от рыжего за широкой спиной начальника, безмерно радуясь его своевременному появлению.

Инвестор еле заметно дернул губой, сунул руки в карманы и, кивнув нам на прощанье, ушел искать коллегу. А мы с Павлом вышли из ресторана и погрузились в его машину.

Фууух. Как же вовремя. Даже несмотря на то, что мой рабочий день давно закончен, я лучше поеду в Фирсовым в офис копаться в бумагах, чем хоть куда-то с этим тараканом. Ясное дело, какие вопросы он собрался решать. Тоже мне, решала финский.

– Алиса, – послышался рядом осторожный голос, и чья-то рука потрепала меня по плечу.

Я открыла глаза и поняла, что задремала, пока мы ехали. Посмотрев в окно, узнала свой дом.

– А как же… офис?

– Потерпит до завтра. Отдыхайте.

Очень. Очень длинный и сложный во всех отношениях день. И лучшее в нём то, что он, наконец, закончился.

До пятницы я как сыр в масле каталась. Работы было много, но, поскольку Фирсов держал данное мне обещание и вёл себя, как адекватный человек, трудовые будни проходили для меня вполне комфортно. По крайней мере, теперь он не орал без дела. Мне даже показалось, что начал больше прислушиваться. Тем не менее, контракт с «Максимой» все еще висел на волоске, и мы пахали в три смены, нарушая рабочий режим иногда на несколько часов.

В пятницу я вернулась домой непривычно рано. Меня встретила Надя с загадочным видом и бутылкой вина.

– Элис, у меня к тебе серьезный разговор.

Я сжалась. Этот Надькин тон ничего хорошего уж точно не сулит.

– Чего скукожилась-то вся? – засмеялась подруга. – Проходи. Обещаю не кусаться.

Она усадила меня за стол, откупорила бутылку и, разливая бордовое вино по заранее приготовленным бокалам, начала свою речь.

– Элис, я тобой горжусь. Да что там, восхищаюсь, – она улыбнулась, но верить ей я не спешила. – Только ты так мастерски умеешь прозябать сутками в офисе и при этом не умереть от скуки и хронической усталости.

– Да я не…