— Куда ты его? — озадаченно посмотрел на меня Семяга.

Ну уж точно не топить. В самом деле надо было поторапливаться. Дорога хоть и пустынная, но кто-нибудь залетный мог пролететь мимо и зацепить взглядом картинку с гаишником. Да и второго бы не мешало обезвредить — сколько он валяться-то будет? Пусть у меня удар и поставлен, но я не измерял толщину черепа и не знаю, насколько ещё хватит бессознательного сна.

Семяга понял все мои мысли по злому взгляду. Он помог оттащить сотрудников за стоящую в кустах машину.

Меня всегда поражало стремление людей в погонах засесть в засаду, чтобы потом неожиданно выскочить, как чертята из табакерки. В этом плане они походили на охотников. Засесть, дождаться жертву и потом сделать выстрел… по карману потенциального нарушителя. Или же сделать прокол в карточке.

Хорошо ещё, что в две тысячи десятом доблестным служителям порядка запретили скрываться в кустах. Правда, человеческий зоркий глаз заменили камеры на треногах, стихийно расставленные по обочинам. Но со временем и на них нашли управу, хоть и не везде…

— Ну и что, оставим их тут? Скоро же их выручат, а они по своим каналам пробьют и начнут нас искать. Валить их надо, — пробормотал Семяга, когда милиционеры легли за задним капотом. — Валить, или они нас завалят. Они такой х…ни не прощают…

Один из гаишников походил по комплекции на меня. У меня блеснула мысль — а ведь можно и без «мокрухи» обойтись. Если мои расчеты верны, то сотрудники останутся не в накладе. Думаю, что получат даже больше, чем просто извинения. А сейчас, когда «Перестройка» уже начала свою кровавую жатву по всей огромной территории СССР, гаишники вряд ли откажутся от улучшения условий существований.

— Дядь Коль, давай-ка свяжем их и кляпы запихаем. Когда всё решится, то я всё объясню и они нас поймут и простят. Даже помогут в нашем деле.

— Чего? Ты с дуба пи…анулся? Чтобы менты обычным людям помогали? Да это когда же такое было? Сейчас они только на свои карманы работают. На работяг им насрать.

— Поверь мне, дядь Коль! Я слово пацана даю, что всё пройдет ровно, — ответил я. — Сделанного уже не воротишь, но я уверен, что всё можно исправить. Помоги лучше этого раздеть, а этого связать. Мы их с собой возьмем…

— Чего? Раздеть и связать? Ты совсем ох…л, Сашка?

— Да не бзди ты. Нам для дела машина будет нужна, а две машины — ещё лучше. Я сейчас переоденусь и поеду вперёд, а ты давай за мной. Нас никто уже не остановит, всё-таки я свой, а ты как бы за мной будешь тянуться…

— Так себе план, — покачал головой Семяга.

— У тебя есть лучше? Завалить этих и слинять? Не, мой план всё-таки лучше!