— Бл…ь! И на х… же я под это всё подписался? Бухал бы сейчас в свой законный выходной и вообще бы ни о чем не парился. А теперь… Не знаю, что ты задумал, Сашка, но если херня выйдет, то я лично тебе голову отверну!

Я только вздохнул и начал разоблачать гаишника. Его форма и в самом деле подошла мне почти в пору. После этого мы основательно связали пока ещё лежащих без сознания сотрудников ГАИ, после чего поместили их по машинам. Засунули кляпы, чтобы криками не выдали нас по дороге.

Не скажу, что подобная перевозка была нормальной, но на безрыбье и рак — рыба, а на безлюдье и Фомка — дворянин.

Надеюсь, что гаишники простят меня. Вряд ли устроят кровавую месть за покушение на свои драгоценные персоны, когда увидят — какой им будет за это бакшиш. Но это всё будет потом, а пока что я прыгнул в прокуренный салон канареечной машины с синей полосой по борту, завел «восьмерку» и вырулил на дорогу. Помахал Семяге, мол, двигайся за мной.

Один гаишник был у меня в багажнике, второй у дяди Коли в салоне. Он сидел, связанный и надежно зафиксированный на сиденье. Даже фуражку привязали крепко-накрепко, чтобы не смог стряхнуть при езде. Со стороны казалось, что сотрудник полиции сидит рядом с водителем — сопровождает.

И этот «сидящий» гаишник был как бы моя перестраховка. Всё-таки дядя Коля мог бы передумать следовать за мной, мог бы рвануть прочь, а так… Он стал соучастником и теперь вез в своей «копейке» срок. Вез и надеялся на то, что пятнадцатилетний пацан не обманет и сделает всё по красоте.

Да уж, если бы он передумал, даже вывалил бы гаишника на дороге, то его напарник остался бы у меня. А там уже по любому надо было бы отвечать. И ведь не отвертишься! Напарник обиделся бы за выброшенного друга.

Я ехал по дороге. Чуть приоткрыл окна, чтобы ветерок задувал в салон и высушивал выступивший пот. Машина слушалась неплохо. Даже была магнитола, которую я и включил. Голос Барыкина тут же поспешил уведомить, что он лишь хочет, чтобы взяла букет та девушка, которую он любит.

В процессе езды мы проехали мимо трех постов. Мне иногда махали руками, я поднимал руку в ответ. Из-за низко надвинутой фуражки моё лицо трудно было разглядеть, а взмах руки принимался как дружеский жест.

Семяга продолжал двигаться за мной, чуть ли не впритык. Его «пассажир» не махал рукой, но потряхивал головой, когда машина чуть притормаживала. Так казалось, что мы сопровождаем водителя в центр — один в машине, второй показывает, куда нужно ехать.

Большие города мы объезжали, мелкие проскакивали. Вскоре мы выехали из Ивановской области и понеслись по Владимирской. Конечный пункт назначения был всё ближе.