— Ты? Соня, там работы много. Грязь, запустение... — Я поеду, — повторила Соня. Она сказала это без долгих раздумий. Сказала — и почувствовала что-то странное, похожее на лёгкость. Как будто приняла решение, которое давно было очевидным, просто она его не видела. — Ну... хорошо, — сказала тётя Галя. — У тебя когда каникулы? — Октябрьские. Через три недели. — Поедешь на октябрьские? — Поеду. Она положила трубку. Сидела тихо. Дача. Сад. Папин сад — отец умер пять лет назад, она не была на даче с его похорон. Почему она согласилась так быстро? Она не знала. Просто — согласилась. Иногда тело знает раньше головы. Глава 5. Октябрь. Поездка Дача была в Тульской области — три часа на машине, если без пробок. У Сони не было машины, она поехала на электричке до Тулы, потом на автобусе, потом пешком — полтора километра от остановки по грунтовой дороге, которая в октябре была мокрой и тяжёлой под ногами. Октябрь выдался настоящим — золотым, прохладным, с запахом мокрых листьев и дыма из дальних деревенских печей. Небо было белым — не серым, именно белым, как бумага, — и на этом белом фоне деревья стояли рыжими и жёлтыми, иногда ещё зелёными, в той смеси, которая бывает только в середине октября, когда осень не решила ещё, насколько глубоко она хочет зайти. Дорога шла через поле. Соня шла и смотрела по сторонам — рефлекторно, как смотрят городские, когда попадают за пределы города: немного удивлённо, как будто забыли, что бывает вот так — без домов, без машин, только поле и небо. Поле было убранным — после уборки урожая, голая земля, кое-где — стерня. Несколько ворон сидели на краю, смотрели на неё с профессиональным равнодушием. Сад она увидела ещё с дороги. Старый сад выглядит иначе, чем молодой. Молодой — аккуратный, ровный, каждое дерево знает своё место. Старый — живёт своей жизнью. Ветки переплетаются, одно дерево нависает над другим, трава между ними высокая и грубая, местами — заросли малины, которые никто не стриг, и они расползлись далеко за первоначальные границы. Отцовский сад был именно таким. Три года без хозяина — и природа взяла своё. Соня остановилась у калитки. Краска на ней облупилась — когда-то была синей, теперь — серо-синей, с пятнами ржавчины на петлях. Замок поддался со второй попытки — ключ, который дала тётя, был старым и требовал терпения. Она вошла в сад. Воздух здесь был другим — плотным, влажным, с запахом листвы и чего-то ещё, что Соня не сразу назвала. Потом назвала: яблоки. Старые яблоки, которые упали и лежали в траве, — прелые, кисло-сладкие,