– Прорвемся, – хмыкнула я своему отражению, перестав сушить волосы.

Влажные еще, но они высохнут по дороге, все равно днем опять будет пекло. Краситься или прихорашиваться времени нет. Легкое платье, сумка, планшет.

Зазвонил телефон. Алиса, всхлипывая, хотела узнать, как скоро я буду. Сбиваясь, она пыталась объяснить, что она все проверила. Пришлось подавить желание рыкнуть и собрать выдержку в кулак. Я не собираюсь повторять ошибки моих наставников, которые и не за такие косяки готовы были меня размазать. Быстро сказав, что буду максимум через двадцать минут, выскочила из спальни.

– Мара, я еду с тобой, – заявил мне стоящий на пороге Лирен.

Одет будто с иголочки, в белую рубашку и светлые джинсы. В руках мои ключи, а в глазах решимость.

Я чуть не выругалась, но удержалась, ограничившись лаконичным и жестким:

– Нет.

Его губы сжались в линию, а во взгляде мелькнуло недовольство, которое в первые секунды я предпочла бы не замечать, но вспомнив о ночном разговоре и о том, что проще объяснять все словами через рот, чем ожидать вновь чего-то, что может меня «добить», доставая с полки сумочку и спешно обуваясь, пояснила:

– Я еду на работу. Мне нужно исправить косяки, пока ситуация не стала непоправимой. У меня не будет ни времени, ни желания следить еще и за тобой…

На последней фразе, как назло, с плеча съехала лямка сумки. Я, стоявшая согнувшись на одной ноге, чтобы застегнуть босоножку, подхватилась ее поймать, параллельно заваливаясь набок. Взмахнув руками, чтобы выровняться, неловко вывернулась, выпуская телефон.

Реакция Лирена была молниеносной. Он поймал и мобильник, и сумку, и вовремя подставил плечо так, чтобы я смогла о него опереться.

– Боюсь, из нас двоих за мной нужно следить меньше, – сказал он спокойно и весомо. – Мара, не стоит беспокоиться, я проблем не доставлю, но смогу оградить тебя от лишнего хаоса.

Встав на обе ноги, я присела, чтобы застегнуть застежку и опять не оказаться в глупой ситуации. Такие моменты хороши для романтики, на которую у меня нет никакого настроения. Есть вещи и поважнее.

– Останься дома, выясни все про реконструкторов, – предложила я, наконец справляясь с коварной застежкой.

– Все нужное я разузнал. По дороге расскажу, – ответил Лирен, отдавая мне телефон и сумку, едва я поднялась.

– Черт с тобой, – согласилась я, не желая спорить. – Но давай договоримся: никаких лишних вопросов и уточнений. Все, что требуется, расскажешь после. У нас есть время. А пока мне нужно подумать.

Хочет сидеть в офисе, пусть сидит. Он предупрежден, с чистой совестью не буду слушать жалобы. Иначе я могу и покусать.