– А что мешает жить подобным образом не в выдуманном мире, а настоящем? В жизни всегда есть место подвигу или любимому делу.
– Нормы морали и законы мешают, – улыбнулась Мария. – Примерный семьянин и владелец магазина в подобной игре может реализоваться как настоящий «черный властелин». Сам понимаешь, в реальности подобное невозможно.
– Очень интересно, – я покивал, принимая ответ, и, забрав свои бумаги, аккуратно сложил.
Несмотря на всю оказавшуюся несерьезность, чувствовалось, что люди проделали просто огромную работу, подбирая стратегии.
– Как-нибудь можно будет попробовать познакомиться с такими играми поближе, – сказала Мария и, переведя взгляд в окно, посмотрела на чистое небо. – Не хочешь пройтись по городу? Есть множество любопытных мест, которые, уверена, тебе понравятся.
– Конечно, – с радостью согласился я.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Мария
Двадцать два года…
За что мне это?
Он же на пять лет младше меня! Даже как-то стыдно стало за то, как откровенно я любовалась им вчера и сегодня. Но стоит отдать должное – белая рубашка и бежевые брюки ему очень хорошо подошли. С такой внешностью в модели надо идти, кастинг-агентства еще и приплатили бы за такой самородок. Статный, с аристократичными манерами, но не высокомерный, с уверенным умным взглядом. А ведь заметно, что Лирен не осознает своей привлекательности. Все его движения спокойные, полные внутреннего достоинства, но не выставляющие напоказ с наиболее выгодной стороны. Такой простой и одновременно таинственно-притягательный.
Интересно, как выглядели другие мужчины в его мире? Хотя если он перепутал одного из прекраснейших визуалов современного K-pop со своим близким другом, то напрашивается вывод, что в магическом мире все красавчики. Привет, главное клише женских романов.
Стоп, я помотала головой, отгоняя непрошеные мысли, заведшие меня не в те дебри. Лучше подумать над насущными проблемами, а они множатся не по дням, а по часам. Почкованием, наверное.
Итак, у меня мало того, что попаданец на руках, так он еще и младше. Я не против этого, но после признания Лирена про выключенный вопреки моему предупреждению компьютер сразу вспомнилась бессмертная народная мудрость: «Первые 40 лет детства — самые сложные в жизни мальчика». А у меня в наличии двадцатидвухлетний. Ничего не оставалось, кроме того, что подробно и скрупулезно все ему объяснять. И постараться, чтобы интонации в голосе были ровные, а не такие, будто я разговариваю с маленьким ребенком. Хотя ощущения после его признания появились именно такие.
Ровно до того момента, пока я, расставив посуду на полке, не обернулась к парню. Он задумчиво поправил пряди, смотря перед собой. Ему явно была непривычна такая длина волос, но Лирен не жаловался и не просил сводить к парикмахеру. Как же все же хорошо, что мой попаданец некапризный.