Кнайт остановился у двери и, не оборачиваясь, ответил:
— В Форте меня снабдили всем необходимым: кочевое племя разбирается в большинстве ядов и противоядиях лучше любого фейтского лекаря. Может, вам следовало отправиться туда? А не проходить практику у магов ордена, — и ушел, оставив того в задумчивости.
«Этот Кнайт — непростой малый, — в который раз подумал Уайз. — То молчит постоянно, а то как выдаст нечто невообразимое. Видимо, нелегко ему пришлось, раз он столько знает. Странно для простого солдата…» — спать он не лег и, переодевшись, поспешил к магу, а затем к королю.
Позже маг действительно подтвердил подозрения Виолента, но о том, как его величество избавился от убийцы брата и нашел ли заказчика, Кнайт так и не узнал. Его не интересовали дворцовые интриги. Когда Ульрих решил вознаградить рыцаря, Виолент ответил:
— Ваше величество, сейчас я ни о чем вас не попрошу, позвольте мне подумать, и, когда я точно буду знать, что хочу, то непременно сообщу.
Король согласно кивнул, помня слова Уайза о некоторых странностях телохранителя, и все же за жизнь брата даровал Кнайту одного из своих белоснежных жеребцов и официально посвятил в рыцари. Виолент получил титул, которого жаждал со времени смерти отца. А когда пришло время, он действительно пришел к королю с просьбой дать благословение на брак с леди Амальтеей, дочерью лорда Урсуса.
Его Величество помнил старого друга и даже помыслить не мог о том, как тесен мир и что Кнайт питает к девушке нежные чувства. На грамоте он поставил свою печать и разрешил рыцарю отправиться в путь, освободив от обязанностей при дворе, но добавив, что ждет его возвращения.
* * *
Выдохнув облачко пара, Кнайт натянул одеяло до подбородка и, прислушиваясь к ночной тишине, стал медленно засыпать. Лунный свет коснулся выпавшего из-за ворота колеса Фортуны, и амулет слабо блеснул.
На рассвете от костра остались слабо тлеющие угольки, которые Виолент залил родниковой водой, затем напился и, умывшись, наполнил флягу. По пути конь хрустел предложенной морковкой, а Виолент неторопливо жевал кусок хлеба.
— Очень скоро доберемся до моря, придется тебе потерпеть качку, — Кнайт похлопал Рейджа по крупу, и тот недовольно фыркнул.
— Ну что поделать, знаю я вашу благородную породу, не любите воду. Вам подавай ее только в хрустальных поилках да сочную траву. Обещаю, долго мы плыть не станем.
Конь хлопнул большими серебристыми глазами и, перестав хрустеть, перешел на галоп, наслаждаясь бегом.
[1] Злопамятный, мстительный — англ. vindictive.
Глава 4 Паж Кубков
«Вы преодолели препятствия и можете видеть вещи в новом свете. Оставайтесь открытыми для помощи других».