— На суженого, — тут же отозвалась девочка. — Сестры говорят, что такую, как я, вряд ли кто-нибудь захочет взять в жены. Больно ученая, — она насупилась, вспоминая свои «прегрешения» — чтение, правописание, стрельба из лука. Последнее — отнюдь не женское занятие: от него грубеют руки, и никто не захочет их целовать.

— Вот как! Самый лучший расклад выйдет именно сегодня: весна благоволит юным девам, — карты все же выпали из его рук, и Шут взглянул на них с такой печалью, что девочка испугалась, как бы он сейчас не расплакался. Вручив ему булочку, она обтерла ладошки платком и быстро собрала колоду.

— Ешь, а я погадаю сама себе, — сурово сказала она и начала расклад, как делали старшие сестры, гадая на женихов. Правда, они гадали ночью при свечах, бросали в камин пахучие травы, а потом чихали.

Шут не посмел перечить и, как было велено молодой госпожой, съел булочку, не оставив и крошки, даже облизал пальцы.

— Раз ты самой себе устроила расклад, то давай я хотя бы взамен угощения открою тебе будущее?

Амальтея быстро огляделась по сторонам. Если Шут не врет, то сестрам незачем знать ее судьбу: вдруг она самой первой и выйдет замуж, а они потом станут локти кусать от зависти. Представив это, девочка довольно улыбнулась и кивнула.

Шут протянул ладонь, и Амальтея коснулась его руки своей.

— Вижу, как ради любви ты закружишься в танце со смертью, но не бойся, если Фортуна не станет противиться, то ждет тебя светлое будущее, какое отцы пророчат сыновьям.

— Леди Амальтея! — взвизгнула дуэнья.

Девочка обернулась к торговым рядам и скривила рожицу. Если воспитательница подойдет к ним, то Амальтея так и не узнает ничего о возлюбленном.

— Ты видишь моего жениха? Кто он? Как я его узнаю? — затараторила она.

Дуэнья двигалась к ней, а позади семенили старшие сестры.

— Скоро ты его встретишь, и будут у него глаза подобны расплавленному золоту.

— А ну не смей ее трогать, невежа! — вскричала дуэнья и хотела хлопнуть Шута по руке, но тот ловко ее убрал, и пятерня женщины ударилась о деревянный ящик, который тот использовал вместо столика.

— Пойдемте, какая вы непослушная девочка! Ах, что бы сказала ваша покойная матушка⁈ — вскричала дуэнья и потянула Амальтею за руку в сторону замка. Старшие сестры послушно шли гуськом, а несчастная служанка, пыхтя, семенила за ними. У бедняжки разве что во рту не было свертка с покупками.

Девочка все же обернулась к Шуту, и он помахал ей рукой. А через неделю в деревню заявился чернобородый мужчина с нечесаными волосами в грязном плаще и дорожным мешком за плечами..